– Мистер Флип… – Тут я припомнил, каким языком иногда изъяснялся инспектор Таусенд, и заговорил: – Мистер Флип, а почему вы не допускаете, что смерть вашей супруги наступила по естественной причине? Может быть, у нее было больное сердце? Или что-то напугало ее? Кузен сообщил, что какой-то мужчина чуть не упал на нее, и, быть может…

– Что вы! Алиса была абсолютно здорова, я никогда не слышал от нее ни слова жалобы!

– Но, вероятно, она просто не хотела вас расстраивать?

– О нет, вы ее просто не знали, – вздохнул он. – Ну и вдобавок этот новый инспектор успел расспросить нашего семейного доктора, тот уверяет, что здоровье моей жены было исключительно крепким для ее возраста. Она ведь специально обращалась к нему перед тем, как предпринять это путешествие… Ах, если бы не… – Тут мистер Флип осекся, но я понял, что он хотел сказать: если бы мой дядюшка не увез Памелу в Австралию, миссис Флип не пришлось бы туда ехать, и она осталась бы жива. – Гхм, так о чем это я? Да… Я хотел бы снять все подозрения с вашего кузена, ведь это бросает тень и на меня, мы теперь как-никак родственники, пусть и дальние, но, право, больше подозревать некого! Да и инспектор со мной вполне солидарен…

– Постойте-ка, – нахмурился я. – Он тоже считает, что миссис Флип убили?

– Да! – ответил мистер Флип. – Более того, он настаивает на вскрытии, чтобы точно установить, была ли она отравлена, а если да, то чем. Я, разумеется, категорически против, но он так упрям…

– Мистер Флип, – покачал я головой, – я все понимаю, но ради всего святого, объясните, какие у Сирила могли быть мотивы?! Я ни за что не поверю, что он пошел на такой шаг, лишь чтобы причинить вам боль! Он, конечно, шалопай и разгильдяй, но заподозрить его в тщательно спланированном убийстве – это уж чересчур!

– У инспектора есть версия, – сказал он с некоторым злорадством в голосе. – Ваш кузен ведь частенько играет, а собственных средств у него нет. А он наверняка знал, что моя супруга везет с собой драгоценности…

– Погодите, вы хотите сказать, будто он убил ее с целью ограбления?!

– Именно!

– Но откуда ему было знать об этих украшениях? Насколько я понял, миссис Флип везла их в своем ридикюле, а вряд ли Сирил туда заглядывал! И, кстати, зачем ей столько всего в путешествии?

– Алиса хотела поразить австралийское общество, – мрачно сказал мистер Флип. – А откуда ваш кузен узнал… Может, случайно услышал, может, эта ду… гм… мисс Пайплс проговорилась. Он ведь за ней ухлестывал, а девицы чего только не выболтают! Вот он и решил провернуть дельце… Она, правда, клянется и божится, что и словом не обмолвилась о драгоценностях Алисы, но кто разберет, правду она говорит или врет с перепугу?

– М-да, – произнес я. – А как же тот неизвестный?

– Мало ли, кто это был, – махнул рукой мистер Флип. – Может, случайный пассажир, а может, подельник вашего кузена! По условному знаку выхватил бы ридикюль и дал деру, ищи его… Но только Алиса всегда держала сумочку мертвой хваткой!

Я понял, что здесь мне больше делать нечего, и поспешил откланяться. Версия у мистера Флипа получалась вполне складная, и если инспектор в нее поверит, если окажется, что миссис Флип и впрямь отравили, то Сирилу останется разве что бежать в Австралию к нашему дяде. Ну почему, почему Таусенд уехал именно теперь!

Явившись в участок, я попросил проводить меня к инспектору. Меня здесь давно и хорошо знали (казалось бы, не тот факт, которым следует гордиться порядочному джентльмену, но сейчас я этому радовался), поэтому лишних вопросов задавать не стали.

А вот новый обитатель бывшего кабинета Таусенда меня удивил.

– Вы?! – воскликнули мы в один голос, и невысокий, похожий на растрепанного галчонка инспектор кинулся пожимать мне руку. Ну, Таусенд, не мог не переврать фамилию!

– Откуда вы здесь взялись, мистер Кин? – спросил он.

– Вообще-то я тут живу, – усмехнулся я. – А вас каким ветром занесло в нашу глушь? Вы же, кажется, собирались открыть частное детективное агентство с таким звучным названием…

– Я и открыл, – вздохнул Мэтт Пинкерсон, с которым мы познакомились в Лондоне, и жестом предложил мне присаживаться. – Да только не по мне это дело оказалось.

– Что такое? Клиентов не было?

– Были, как не быть, – повел он острым носом. – Но… знаете, мистер Кин, попалась мне пара дел с душком, тут-то я и понял, что здесь кто платит, тот и прав. И никаких там… – Пинкерсон помахал рукой в воздухе, – идеалов.

– Да, вы же хотели стоять на страже справедливости и закона, – кивнул я.

– Вот-вот. А какая уж тут справедливость… Ну и… восстановился на службе. В Лондоне остаться не вышло, куда уж мне, но вот тут оказалось вакантное место, я и поехал. Лучше, как говорится, быть инспектором в Блумтауне, чем постовым в Лондоне!

– Понятно… – протянул я.

– А вы, собственно, по какому вопросу? – вдруг подобрался Пинкерсон.

– По личному, – серьезно ответил я. – Дело касается трагической кончины миссис Флип.

– Почему это вы вдруг заинтересовались? – нахмурился он.

– А вы не в курсе? – приподнял я брови. – Мы родственники. Правда, дальние… очень дальние. К счастью.

– Поясните-ка, – потребовал инспектор, хватая какой-то обрывок бумаги и карандаш.

– Мм… Мой дядя Эдвард женат на Памеле Флип, – коротко проинформировал я. Вдаваться в то, в какой степени родства находимся мы с Эдвардом, мне не хотелось. – Они живут в Австралии. Насколько мне известно, миссис Флип намеревалась навестить дочь.