Шрифт:
— Я не думал, что после того, как вы сочли возможным проигнорировать мое приглашение явиться на совещание в церковь Санта Тринита, вы еще раз придете в мой дом!
— Вы должны извинить меня, мессер Камбио, — спокойно ответил Арнольфо, — но за этим отказом не было злого умысла. Сперва я собирался воспользоваться вашим любезным приглашением, но затем произошло нечто непредвиденное…
— Ах вот оно что! Нечто непредвиденное! А я уже было подумал, что дело показалось вам слишком опасным! Ведь вы — хитрая лиса, которая не станет рисковать своим мехом!
От этих насмешливых слов кровь бросилась молодому человеку в лицо, и он ответил, глядя почтенному торговцу шелком прямо в глаза:
— Я не в обиде на вас, мессер Камбио, за незаслуженное подозрение. Но можете мне поверить, если я и испугался, то меня удержал страх нарушить закон.
— О, какой честный, невинный юноша! — ухмыльнулся Камбио.
— Не верьте ему, отец, он откликнулся бы на ваше приглашение, если бы не…
— Если бы не… Что «не»? Что ты собиралась сказать? Давай начистоту!
Арнольфо многозначительно взглянул на взволнованную девушку:
— Молчи, Лючия!
Отец недоверчиво воскликнул:
— За этими недомолвками что-то скрывается… Вы оба в заговоре против меня!
— Вы заблуждаетесь, мессер Камбио!
— Ах, отец, как вы могли такое про нас подумать?
— Тогда говори, что ты собиралась сказать!
— Я только хотела защитить Арнольфо от ваших необоснованных подозрений. Он непременно явился бы на это совещание, если бы не… не получил от меня предостережение.
— Ах, значит, и ты уже вмешиваешься в мои планы, суешь нос в мои дела, дурная девчонка! А вам ее предостережение пришлось как нельзя более кстати — оно помогло вам скрыть свою трусость!
— Мессер Камбио, я запрещаю вам произносить подобные оскорбления!
Хозяин дома поднялся со своего места одновременно с молодым визитером. Лицо его пылало от гнева, и казалось, он готов схватить возлюбленного своей дочери и вышвырнуть его вон.
Но Лючия обвила руками шею любимого. Это заставило обоих мужчин опомниться.
Принуждая себя к спокойствию, Камбио да Сесто сказал:
— Я думаю, вы понимаете, молодой человек, что впредь между вами и моим домом не может быть ничего общего! Отправляйтесь к белым, к которым вы, кажется, питаете больше симпатии! Кавальканти, которого вы превозносили как некоего полубога, нет, правда, уже в живых, но, может быть, его вам заменит этот Алигьери. Но должен вас предостеречь, — при этом на губах Камбио появилась злорадная улыбка, — будьте осторожны, чтобы с вами не случилось то, что произойдет с Данте и его единомышленниками еще в течение сегодняшнего дня. А теперь избавьте нас от вашего присутствия!
Арнольфо выслушал насмешливые слова человека, которого надеялся в будущем любить и уважать как своего тестя, стиснув зубы и побледнев лицом. Неужели его прекрасным мечтам не суждено сбыться?! Впрочем, не стоит волноваться, утешал он себя, все еще может сложиться к лучшему!
С холодной учтивостью Арнольфо попрощался с сером Камбио. Потом, взяв правую руку Лючии, нежно сжал ее, тихо сказав:
— Прощай, маленькая Лючия, придется подождать лучших времен!
Взволнованная девушка, не обращая внимания на сердитые взгляды отца, обняла любимого и шепнула ему на ухо:
— Я буду тебе верна!
Арнольфо не мог сразу отправиться домой, сперва должно было улечься внутреннее возбуждение и успокоиться душа, взбудораженная целым потоком неожиданных ощущений, выбивших его из привычной колеи. Поэтому он, не обращая ни на кого внимания, медленно и задумчиво принялся бродить по улицам, залитым лучами негреющего декабрьского солнца.
Неужели прекрасные часы, проведенные в доме мессера Камбио, безвозвратно прошли и больше не повторятся? Политическая ненависть, подобно страшному яду, уже погубила так много великолепных бутонов дружбы и любви! Неужели она разрушит и нежные узы, соединяющие мягкую, мечтательную душу Лючии с душой Арнольфо?! Но стоит ли задумываться о том, что до поры скрыто завесой будущего? Как великолепное обещание, как весть из уст ангела, прозвучали для влюбленного юноши слова его возлюбленной:
— Я буду тебе верна!
Арнольфо заметил, что мужчины и женщины устремлялись в широкие церковные двери. Он очутился возле великолепного собора Санта Кроче и только сейчас вспомнил, что на пороге сочельник. В этот ранний час отдельные богомольцы уже разыскивали божьи храмы, чтобы перед лицом Вечности, перед Святым Крестом излить все заботы и огорчения и обрести новую надежду, новое утешение.
В этот момент тишину улицы нарушил отчаянный крик, потрясающий до глубины души.
Что произошло? Люди, вопреки обыкновению, не устремились с любопытством к тому месту, откуда доносился шум, а постарались поскорее исчезнуть. Откуда им было знать, а вдруг чернь, еще недавно совершавшая поджоги и грабежи, вновь принялась за свое кровавое ремесло!