— А кто платил?

— Я платил, не беспокойся, — махнул рукой мужчина.

— Ну, хоть на этом спасибо, — сказал я, ловко наматывая портянки и влезая в сапоги.

— Пошли тогда отсюда, покажешь мне мой новый дом, а то я уже не знаю что и думать.

Выйдя из комнаты, которая оказалась на втором этаже, мы спустились на первый и сразу вышли из борделя.

Кстати, в самом борделе мне, если честно, очень понравилось. Везде чисто и светло, сделан аккуратный ремонт, стены ровные, выкрашенные приятной желтой краской. На них висят красивые картины обнаженных женщин.

Снаружи бордель тоже радовал взгляд своей аккуратностью и четкостью линий, и я невольно проникся уважением к его хозяйке.

— А неплохо мадам Лили все здесь устроила, — сказал я. — И не в жизни не догадался бы, что здесь бордель.

— Тогда запоминай. Вот тебе один из самых важных жизненный уроков, не все что ты видишь глазами, является тем, чем тебе кажется.

— Че?! — скептически посмотрев на Люка, произнес я.

— Я имею ввиду, — ничуть не смутившись, продолжил Люк, — что если ты видишь добро относящегося к тебе человека, то это не значит, что он добрый. Может, у него руки по локоть в крови? Или он торговец людьми? Или еще что-нибудь.

Подумав, решил не забивать голову различной ерундой и списать пафосную речь Люка на расслабленность после хорошо проведенного дня и желание поучить молодежь уму разуму. А то возникает такое ощущение, что он забыл, где я живу, и что трущобы отучают от чрезмерной доверчивости.

Решив воспользоваться ситуацией и благодушным настроением Люка, расспрашивал его о стране, в которой мы находимся, интересовался бытом горожан, традициями, праздниками и другими мелкими мелочами, которые должен знать любой житель империи.

Когда мы уже довольно далеко отошли от борделя, я осмотрелся по сторонам, странно, охраны нет.

— Люк, — спросил я мужчину, — тут недавно на твоих парней напали, не боишься, что и на тебя попробуют напасть? Может, поторопимся в трактир, а то у тебя охраны даже нет?

— Идем, как шли, — сказал мужчина, — пока не нужно никуда спешить, от этих людей опасности я не жду. А ты пока что не знаешь всей ситуации. Вот когда сходишь к Старику и заберешь заказ, тогда-то мы и вернемся к этому разговору. Идет?

Я кивнул, но продолжил:

— Но все же. Ты же очень влиятельный человек, а что если на тебя попробуют напасть? Неужели у тебя нет врагов? Или может, ты никого не боишься?

— Да нет, — покивал головой Люк, — я много чего боюсь, хотя, может, это незаметно со стороны. Да и врагов, как и у любого другого авторитетного человека, у меня хватает, вон, даже у тебя их много. А у меня еще больше будет.

— Так почему тогда такое легкомыслие к собственной безопасности? Почему охраны нет?

— Как нет? — с хитринкой спросил Люк. — А ты попробуй ее найти, только так, чтобы они тебя не заметили. Найдешь, с меня золотой. А нет, значит, ты мне расскажешь, кто такой «русский мужик». А то я тебя вчера спросил, а ты молчал и не отвечал.

«Пипец!!! — воскликнул я про себя. — Что я ему еще вчера успел рассказать?! Нужно проверить».

— А после вчерашнего ты больше ничего у меня не хочешь спросить?

— Нет, — махнул рукой мужчина, — да и то только после того, как ты про этого русского мужика раз тридцать повторил.

«Хух», — мысленно выдохнул я.

— И не пробуй меня заговорить, — сказал Люк. — Ищи охрану.

— Хорошо, попробую.

Вот уже минут тридцать мы с Люком ходим по городскому рынку. Первым делом я искал молодых и крепких мужчин, которые бы следовали за нами, но так никого и не обнаружил. Затем искать тех, кто хотя бы немного следил за нами. Осматривал толпу я в тот момент, когда подводил Люка к первому попавшемуся мне лотку, где делал вид, что с интересом разглядываю представленный ассортимент. Один раз Люк насмешливо сказал мне, что женские панталоны, это не тот товар, который нам нужен. Несколько раз видел скрюченную в три погибели седую бабушку божий одуванчик, которая, опираясь на палочку, удивительно близко оказывалась возле нас.

Нарезав четыре круга по рынку, я кроме будто бы преследующей нас бабки больше так никого и не обнаружил. Проверял по несколько раз. Никто на нас не смотрел, никто не старался держаться рядом. А по здравому разумению именно так и должна нас сопровождать, пытающаяся быть незаметной охрана, несколько раз я разворачивался в противоположную сторону и тянул Люка туда за руку, как капризный сын доброго отца. Но даже такие маневры к положительному результату не приводили.

«Блин, да где же эта гребаная охрана, — думал я, — да за нами даже ни одного крепкого парня нет. Только вон бабка эта за нами следует уже который час. Надоела уже!»