— А если не получается долго смотреть в глаза? Я всегда путаюсь и то в один глаз посмотрю, то во второй, а потом вообще глаза опускаю.

— А чтобы этого не происходило, нужно смотреть человеку в один глаз. Я например в правый всегда смотрю, — показал я пальцем в какой.

— Есть такие люди, — всунулся Адам, — на которых я просто не могу так смотреть. Просто не могу заставить себя поднять взгляд. Что тогда делать?

— Тогда, — рассмеялся я, — представь, что этот человек перед тобой на карачках сидит и по-большому ходит. И все получится, сразу уверенность появляется.

— В смысле? — не понял Адам.

— Да сидит и ср…т, — рассмеялся Ник. — Что тут непонятного?

— Я н-не могу так, — с запинкой сказал Адам, а я подозрительно повернулся, — не могу так на этого человека думать.

— Подожди, ты что, про девушку спрашивал? — прозрев, уточнил я.

Адам тут же потупился и показалось, что он опять превратился в того самого мальчишку, каким был до встречи с нами. Но неожиданно его глаза наполнились решительностью, и он кивнул:

— Да, про девушку.

— Тогда ты просто обязан себя перебороть, — серьезно сказал я. И пшикнул на хихикающих мальчишек. — Но есть секрет, при котором смотреть в глаза необязательно. Есть у человека такая точка, — ткнул я рукой в лоб Ника, а точнее, в верхнюю часть его носа, примыкающую ко лбу, — которая называется переносицей. Когда туда смотришь, то у человека складывается впечатление, что ты смотришь ему прямо в глаза, хоть это не так.

— А почему ты сразу про этот способ не сказал, — возмутился Гнат, — зачем тогда это… в глаза смотреть, если эта твоя переносица есть.

— А не сказал я это потому, что смотреть в глаза человеку намного полезней, тогда можно будет узнать его отношение к тебе, говорит ли он правду и конечно же его настроение.

— Ого! — изумились дети.

— Вот так. Потом вернемся в нору и попробуете.

— В смысле в нору? — спросил Адам, а потом понимающе добавил. — Ты про наше жилище, что ли? Мне тоже оно нору напоминает. Хорошо подходит нашему подвалу. Лаз есть, а внутри тепло, сухо и надежно.

Оставив детей на попечении Гната и Адама, я сказал, что хочу прогуляться один и посмотреть на цены и на товары. Гнат по-быстрому собрал всех вокруг себе и сказал, что раз сам Люк нам разрешил ходить в любой части рынка, то нужно этим воспользоваться и хорошенько заработать. Составив план по быстрому обогащению, дети весело куда-то убежали, а я, наконец — то, остался один.

Не спеша двигаясь по рядам, я начал внимательно оглядывать прилавки и товары выложенные на них. Тут мое внимание привлек худенький, тщедушный старичок. Он сидел у прилавка с овощами и, солидно расправляя свою роскошную бороду, улыбался.

У него были худые руки, увитые огромными венами. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, было похоже на странную сюрреалистическую картину. Одет он был в темные штаны и мешковатую льняную рубаху, подпоясанную красным пояском с бубенчиками на конце. Он выглядел довольно беззащитно, лишь белесые глаза, которые когда-то давно были голубыми, цепко смотрели по сторонам.

А вообще дед мне неожиданно понравился, ему бы шапку — ушанку, цыгарку в рот и вылитый русский мужик, каким его принято изображать в сказках. Будто бы подвергаясь какому-то наитию, подхожу к деду и низко кланяюсь ему в ноги, одной рукой касаясь земли.

— Здрав будь, дедушка, — сказал я.

— И тебе здравствуй, отрок, — степенным хриплым баритоном ответил ухмыляющийся дед.

— Хорошо ли торговля идет? — спросил я, указывая рукой на картошку и огурцы и еще какие-то незнакомые мне овощи.

— За день раскупают все, так что не жалуются, внучок.

Поговорив еще о том о сем, я узнал, что деда зовут Димитрий. И что сам он издалека. Что приехал он в этот город невестке помогать. Что когда его сын умер и оставил свою жену с четырьмя дочерями сиротинушками, он кинул все свои дела и примчался на помощь. К тому же добавил, что двух из внучек он уже успешно отдал замуж, и что осталось еще две, на приданое которым он и зарабатывает.

Я решил закончить разговор с дедом, когда увидел, что Кир с кошелем в руке убегает от какого-то мужика по соседнему ряду.

— Эй, внучок, — окликнул меня дед и протянул огромный огурец, — угостись.

— Спасибо, дед Димитрий, — поблагодарил я его. И побежал в ту сторону, где последний раз видел мелькнувшего Кира. Надеюсь, он сумеет оторваться, иначе я так ему всыплю, что дня три точно сесть не сможет!

Как оказалось, Кир успел не только оторваться и сбежать, но и так спрятаться, что ни бегающий по рынку мужик, ни я его так и не нашли.

Плюнув на поиски, я окликнул пробегающего мимо Степа и, узнав место сбора, рванул туда. Там меня встречала радостная толпа детей. Гнат, увидев меня, первым делом показал увесистый кошель и довольно улыбнулся.