Усмехнувшись и подумав: — «Как же они его сюда затащили?» — я заполнил котелок водой. Затем мы с Адамом высыпали в него картошку и тщательно ее промыли. Слив грязную воду и отмыв котелок от налипшей грязи, мы вновь наполнили его водой и уже чистой картошкой.

Добавив соли, мы, вместе с помогающей нам Сашей, перетащили котелок на костер и поставили его на как будто специально поставленные для него подпорки.

— Ну что же! — счастливо сказал я. — Теперь нужно немного подождать, вода закипит и картошка будет готова.

— А как мы узнаем, что кар — тош-ка, — по слогам произнесла девочка, — готова?

— Легко, возьмем ножик и попробуем проткнуть любую картошину. Если нож сквозь нее пройдет легко — то, значит, готово, а если нет-то пусть и дальше на огне стоит.

— Понятно, — протянула Саша, — а через сколько времени уже можно будет тыкать?

Я прикинул, что для того чтобы приготовиться, картошке потребуется около тридцати минут, но я не знал как объяснить это девочке. И поэтому сказал, что пока у нее нет опыта, и за картошкой я прослежу сам, а она пусть следит за мной и учится.

Пока у нас оставалось еще полчаса и я, взяв с собой Адама и уже проснувшегося Кира, решил сходить к пленникам и проверить, как у них дела.

Оказалось, что дела у них не очень. Глядя на чуть ли не посиневших за прошедшую ночь ребят, я испытал что-то отдаленно похожее на муки совести, но вспомнив пролетавший над моей головой камень, быстро избавился от этой ерунды.

За ночь наши пленники основательно продрогли. А их крепко связанные ноги и руки опять затекли и теперь почти не чувствовались. Развязав расплакавшихся детей, мы услышали их обещание больше никогда не нападать ни на кого из нас и вообще даже близко к нам не подходить! Только взамен они слезно умоляли больше их не связывать! Растерев пленным затекшие конечности, я пинками заставил их подняться и пробежать несколько кругов по комнате, чтобы согреться, и чтобы кровь поступила к затекшим рукам и ногам. Сначала им было очень тяжело, но после нескольких крепких тумаков они перестали падать и быстро согрелись. После бега я заставил их отжиматься и приседать. Когда пленники перестали напоминать синие промороженные тушки цыплят, я отправил Кира сходить за водой. А сам начал расспрашивать детей об их житии — бытии.

Как они успели меня заверить, жили они относительно неплохо. Стабильно раз в день была еда, старшие хоть и били их частенько, но не калечили. Бывало, иногда и на дело их брали или, как в моем случае, поручали какую — нибудь несложную работу. И если они выполняли все как надо, то их могли и три раза за день покормить, а у остальных и такого не было.

Пришел Кир. Он всунул нашим узникам по кусочку хлеба, а потом дал им вдоволь напиться воды из большой фляги, которую я, кстати, тоже раньше не видел, наследство Рыжего опять же.

Чтобы дети не сопротивлялись связыванию, я по-быстрому их вырубил и, оставив в «тюрьме», вернулся в нору.

Благодаря нашим утренним брожениям туда — сюда, большая часть народа уже проснулась и негромко переговаривалась между собой.

Взяв нож, я подошел к котелку и удостоверился в готовности картошки. Слив воду, я предоставил Саше самой накладывать порции, а сам занял свое место. Девочка быстро справилась со своей задачей и раздала каждому по тарелке с картошкой. Там же оказался кусок мяса и кусок хлеба.

«Блин, а неплохо мы живем», — подумалось мне.

Дети держали тарелки в руках и с любопытством рассматривали неизвестную еду. Вопросы не задавали, никому не хотелось быть невеждой.

— Саша, что это такое? — не выдержав, спросил Гнат, указывая рукой на горячую картошку.

— Это картошка, Гнат, — как непонятливому объяснила ему Саша, — вы ее вчера, если ты не помнишь, целый мешок притащили. Нел сказал, что она очень вкусная, и он сам ее приготовил.

Когда все взгляды переместились на меня, я усмехнулся и, поставив тарелку на колени, начал не спеша счищать кожуру с первой картошки, а когда это было сделано, осторожно укусил.

«М-м-м! Вкуснятина!» — подумал я и быстро уничтожил первую картошину. За ней тут же последовала вторая и третья, их я, кстати, даже чистить не стал, умял так, с кожурой. И, если честно, то так даже вкусней показалось.

Вокруг меня раздавались восхищенные возгласы детей. Им явно понравилась еда. А я лишь усмехнулся. Это они еще «колдунов» с «драниками» не пробовали!

Закончив кушать и подождав, когда закончат дети, собрал всех вокруг себя.

— Ну что, банда, — начал я, — вчера мы совершили большое дело, победили на стреле сильных ребят. Но это не значит, что мы сразу стали сильнее всех. Нет, это не так. Да, нас стали больше уважать и бояться. Это нужно знать и этим нужно гордиться. Но заработать авторитет — это не самое главное.

— Как?! — раздалось сразу несколько голосов.

— А вот так. Главное — авторитет сохранить. И поверьте, это очень тяжело. Для того чтобы его не профукать, нам нужно будет хорошенько постараться, — обведя внимательным взором подобравшихся детей, я продолжил. — У нас есть четверо пленных, и я предлагаю связаться с новым главарем их банды и произвести обмен. Они тащат нам хавку, а мы им отдаем их людей. Согласны?

— Да! — был мне дружный ответ.

Альт предложил хорошее место для переговоров, в котором можно будет сделать неплохую засаду. Сходив туда всей толпой, мы обнаружили развалины каменного дома, который в незапамятные времена был выстроен буквой П. Сейчас здание от старости обвалилось, и на месте его стен возвышались довольно приличные кучи камней. В проеме между крыльями дома было пусто и, заманив туда врагов, можно было бы устроить неплохую засаду.