Люк периодически скашивал глаза в мою сторону, наверняка он ожидал различных вопросов от ребенка моего возраста, но я молчал. Скорее всего мне нужно было поддерживать легенду ребенка, задавать множество вопросов или, например, говорить без умолку. Но на меня навалилась какая-то странная апатия, и я, механически переставляя ноги, двигался вслед за мужчиной, даже не думая, о чем мы сейчас будем говорить.

Наверняка нехарактерное для меня состояние было вызвано так называемым «адреналиновым откатом», о котором так любят писать в современных книгах. Мол, человек после стрессовой ситуации и мощнейшего выброса адреналина чувствует себя вялым и изнеможенным, из него как будто выдергивают стержень. В принципе убийство человека — это тоже мощнейший стресс и можно было бы подумать, что так на меня повлияла смерть Калеки от моих рук, но если быть честным, то я ничуть не переживал. Конечно, какой-нибудь «общечеловек» на Земле сказал бы, что я монстр и убийца, что убив человека, я не испытываю никаких угрызений совести. Пусть так, но я о своем поступке совершенно не жалею. Калека пришел к нам с мечом, от меча и умер. Точнее, от ножа, от моего ножа. Ну и что? Я сделал только то, что должен был. В конечном итоге он бы перерезал мне глотку и ничуть бы об этом не жалел, в этом была его сила. Раньше бы я так не смог, но не сейчас.

С момента попадания в этот мир я постоянно дерусь, постоянно сражаюсь за свою жизнь. Я убиваю, калечу, подставляю других, чтобы выжить. Чтобы жил я и мои новые друзья. За эту неделю я увидел столько трупов, сколько не видел за всю свою предыдущую жизнь. И меня не воротит, не тошнит. Я привыкаю к этому ужасному запаху трущоб. Полусгнивших отходов, дерьма, трупов и немытых тел… А Калека? Да тьфу на него. Плохой был человек, пусть еще и подросток. Я уверен, что он не последний убитый мною человек. Ведь если не я, то меня. А жить я еще хочу. И жить хорошо…

Зато теперь у меня репутация похлеще его будет. До сих пор вспоминаются зеленые рожи смотрящих на меня зрителей.

Вынырнув из своих размышлений, я перевел свой взгляд на окружающую обстановку. Наша небольшая компания уже прошла большую часть рынка, и как я понял, направлялась в сторону ближайшего трактира.

Я оказался прав. Ни на секунду не останавливаясь на входе, Люк, пошире развернув свои немаленькие плечи, зашел внутрь, я так же скользнул вслед за ним.

В трактире было очень душно, воняло не так сильно, как я это предполагал, но тоже неслабо. К тому же с моим обонянием нахождение здесь было настоящей пыткой. И я начал искать способы не помереть раньше времени от банального удушья.

«Ё-моё! — мысленно воскликнул я. — Если я могу увеличивать свою чувствительность, то может у меня получится ее уменьшить?»

Проверяя промелькнувшую мысль, я представил, как нос перестает распознавать запахи. И… эврика! Получилось!

Поднявшись на второй этаж, Люк указал мне на одну из дверей и произнес.

— Зайди внутрь, жди там и ничего не трогай.

Помещение оказалось жилой комнатой и наверняка Люка. В ней была большая двуспальная кровать, массивный стол, заваленный различными бумагами. И, о Боже! Я даже глаза протер. Книжный шкаф!!! Не утерпев, я рванул к нему и даже хотел посмотреть одну из книг, как вспомнил, что чужие вещи без спроса брать нехорошо. И неизвестно как отреагирует хозяин комнаты, если грязный мальчишка, которому он, кстати, запретил что — либо делать, будет их листать.

Дверь отворилась, и на пороге появился Люк. В его руках был большая миска с ароматно пахнущим мясом. Увидев, что я стою возле книжной полки, хмыкнул.

— Что, понравились книги?

Я кивнул. Пытаясь одновременно смотреть как на книжную полку, так и на большие куски ароматного вкусного и сочного мяса, м-м-м, блин, слюнки потекли! Поставив миску на стол, Люк сел на место хозяина.

— Ешь, — сказал он, — это специально для тебя.

Подойдя к столу с другой стороны, я залез на стоящий там табурет и, протянув руку к еде, замер.

«Опасность!» — завопили инстинкты моего тела.

Я принюхался. Помимо мяса и специй в этой еде присутствовал какой-то непонятный и явно враждебный мне запах. Который как раз — таки и заставлял меня напрячься.

Яд? Вряд ли. Думаю, захоти Люк меня убить, у него бы это и без того получилось. Значит что? Правильно, «сыворотка правды» или что-то такое. Что бы я ему все интересующие его детали рассказал.

Убрав руку от миски, я посмотрел на серьезно смотрящего Люка и помотал головой.

— Что-то есть перехотелось, — сказал я ему.

— Почему?

— Потому что Вы позвали меня для того, чтобы вручить мне мой выигрыш и ничего не сказали о неизвестных зельях, которыми напичкана предложенная Вами еда.

— Хм… даже так? — мужчина помялся. — Тебе не говорили, что ты слишком умный?! — неожиданно спросил он.

— А Вам не говорили, что глупые в трущобах быстро умирают? — осторожно подбирая слова, ответил я.

— Я это и сам знаю, — ответил он, — но все же ты умнее многих своих сверстников и это довольно странно.

— Ну, это уже Вам решать, а не мне. Я как-то не могу свой ум оценить, — несколько косноязычно выразился я, в последний момент решив не пугать Люка умными словами.

Мужчина хмыкнул.

— А скажи-ка мне, мой нечеловеческий дружок, — неожиданно доброжелательным голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки, протянул Люк, подавшись ко мне. — А как ты за неделю так сильно в росте прибавил? м-м-м? Мне, например, очень интересно.

И не дожидаясь ответа, встал из-за стола и, повернувшись спиной ко мне, начал размеренно шагать по комнате. Его поведение настолько не укладывалось в мой стереотип, что у меня чуть дым из ушей не пошел. Здоровый лысый мужик, больше похожий на медведя, вставшего на задние лапы, чем на человека и который вел себя, словно мой бывший профессор по высшей математике, решающий в уме сложную задачку.