— Странником? Откуда вы знаете, что он так называется? Что вы вообще знаете об этом… предмете?

— Предмете? — разозлился Профессор. — Теперь каждый глупец видит, что это планета. Луна вращается вокруг нее и сейчас находится как раз за ней.

— Претензии просим предъявлять не нам, — шутливо вмешалась Рама Джоан. — Нашего колдовства здесь нет.

— Точно. Она сама упала с неба, — с ехидством добавил Профессор. — Она нам нужна, как собаке пятая нога.

Хантер украдкой толкнул его.

— Мы назвали ее «Странником», потому что так переводится с греческого слово «планета».

— Хотя ее настоящее имя — Испан, — донесся до них голос Дылды. Его покрытое глубокими тенями лицо появилось над плечом Хантера. Через мгновение он добавил: — Наверняка королевские мудрецы уже приземлились у Вашингтона.

Майор Хэмфрейс вздрогнул, словно кто-то ударил его.

— Я понимаю, — коротко ответил он, после чего обратился к Полу. — Вы можете войти, сэр. Мисс Гельхорн тоже, но без кота.

— Так значит, вы не пустите этих людей? — выкрикнул Пол. — Несмотря на то, что я за них ручаюсь? Несмотря на то, что жизнь одной из женщин в опасности?

— Профессор Опперли наверняка соответствующим образом оценит ваши действия, майор, — вмешалась Марго.

— Где больная? — требовательно спросил Хэмфрейс. Его нога начала подрагивать так же, как у часового.

Пол посмотрел, где находится кровать, но как раз в этот момент фигура Ванды возникла между Хантером и Рамой Джоан.

— Это я! — с гордостью заявила она.

Брехт снова застонал. Войтович, потирая плечо, разболевшееся, когда он нес кровать, с упреком посмотрел на Ванду.

Майор откашлялся.

— Вы можете войти, миссис, — произнес он, наконец.

Он еще раз осмотрел всех по очереди и повернулся к машине.

— Лучше идите, пока он не передумал, — шепнул Марго Хантер. — Это для вас наилучший выход.

— Без Мяу? — возмутилась Марго.

— Я позабочусь о ней, — сказала Анна.

Слова девочки развеяли все сомнения Пола. Может быть, это обычная сентиментальность, но кошка и бескорыстность ребенка перевесили чашу весов, и Пол неожиданно крикнул:

— Я никуда не иду!

— Перестаньте драматизировать, Пол! У вас нет выбора. Вы не можете бросить проект, — произнес майор с плохо скрытой угрозой.

Свободной рукой Марго обняла Пола и сжала его, словно желая прибавить ему смелости. Брехт шепнул ему на ухо:

— Я надеюсь, вы понимаете, что делаете.

— К черту, я не пойду! — крикнул Пол.

Майор пожал плечами и сел в вездеход. Часовой закрыл дверь в башню и подошел к группе людей, стоящей перед воротами.

— Прошу уйти отсюда, господа, — приказал он с легким раздражением, наводя на них ствол автомата. В левой руке часовой держал конец провода, тянущегося к реактивному двигателю на спине.

Все, кроме Коротышки, отпрянули от автомата, даже Рагнарок, так как его хозяин от возмущения выпустил из рук поводок.

— Майор! — закричал Коротышка. — Ваше поведение бесчеловечно. Я прослежу, чтобы об этом узнали соответствующие власти. Я плачу налоги! Из моих денег платят зарплату государственными чиновниками, несмотря на то, носят они мундир или нет, и сколько у них звездочек на этих мундирах! Подумайте об этом!

Часовой подошел к нему. Было видно, что он хочет наказать наглеца, пока майор еще не уехал.

— Заткнись и проваливай отсюда! — процедил он, подтолкнув Коротышку в бок стволом автомата.

Раздалось ворчание, похожее на скрежет несмазанных шестеренок. Рагнарок рванулся вперед и прыгнул на часового.

Двигатели на спине солдата неожиданно полыхнули двумя языками огня, словно у него выросла пара новых ярко-оранжевых ног. Часовой подниматься в воздух. И сверху продемонстрировал свое мастерство в стрельбе с лета: четыре пули опрокинули пса на землю и Рагнарок затих.

Люди бросились бежать, но через мгновение остановились.

Часовой проплыл в воздухе над сеткой и опустился на землю. Из двигателя снова на мгновение полыхнул огонь, чтобы самортизировать толчок.

Додд упал на колени рядом с собакой.

— Рагнарок! — неуверенно позвал он, осторожно коснулся шерсти и подняв лицо, произнес: — Он мертв.

Войтович поднял складную кровать и подбежал к собаке.

— Ему уже не поможешь, — прошептал Додд.

— Вы не можете оставить его здесь, — заявил Войтович.

Они уложили мертвое животное на кровать. Странник светил теперь так ярко, что люди видели цвет сочащейся из ран крови.