Женщина вырывалась, Слав отпустил ее, она потеряла равновесие и упала возле костра.

— Я узнала его! Это гмор! Он был в нашем клане, когда его вырезали наемники! — сидя на земле, кричала она. — Я запомнила его лицо навсегда! Убейте его!

Тени обступили Слава. Юноша попятился, и его тотчас схватили. Вырваться было невозможно, но попытки не прошли незамеченными:

— А–а, вырывается! Значит, виновен!

— Он убил моих сыновей, он убил моего мужа! — надрывалась и плакала старуха. — Убейте его!

— Я не знаю эту женщину, я никогда не видел ее… — Кто-то ударил Слава по затылку, и юноша замолк. Кольцо людей сузилось. Где-то блеснул нож.

— Он спрашивал меня, зачем Игор собирает армию! — крикнул хромой. — Это лазутчик гморов!

Толпа зашумела. Слав похолодел. Он видел, что варвары готовы убить его прямо здесь, без всякого суда.

— Убить его!! Убить гмора!

— Нет, надо отвести его к Игору! Игор должен судить его! — возразил другой голос. — Если мы убьем его, как докажем, что убили гмора?

— К Игору, ведите его к Игору!

Слав обрадовался. По крайней мере, сейчас его не убьют. А вождь выслушает и поймет, что Слав тут ни при чем, а старуха просто сумасшедшая!

Его куда-то поволокли. Слав бежал и спотыкался, стараясь не упасть — иначе просто затопчут. Без всякого суда.

Было темно, и ночью город варваров казался пустым и зловещим. Редкие прохожие встречались на пути толпы и, узнав, в чем дело, тотчас присоединялись к ней. Наконец, все остановились. Слав ничего не видел из-за окруживших его людей, затем юношу вытолкнули наружу.

Он стоял перед домом, настолько отличавшимся от всех прочих домов в городе, что Слав понял: его строили не варвары. Все постройки пустынников, которые он только видел за время скитаний по Пойме, были донельзя примитивны: четыре стены и крыша. Здесь, перед глазами юноши, стояло совершенно иное здание: приземистое и крепкое, оно напоминало наполовину утопленный в песке тороид. Основатели, подумал юноша, это их след.

У входа стояли два варвара–привратника, и свет факелов играл на опущенных к земле длинных мечах. Толпа кого-то ждала. Из коридора послышались шаги. Крики поутихли. Наружу вышел довольно высокий и сильный, судя по широким плечам, человек. Одетый просто, он, тем не менее, выделялся своей статью и неизбежно приковывал внимание. Слав тут же понял, кто хозяин в этом городе.

За спиной вожака встали еще двое. Первый, невысокий худощавый варвар с заплетенными в две спускавшиеся на грудь косы волосами, держал руки на заткнутых за пояс кривых клинках. Второй был обнажен по–пояс, так что видны многочисленные шрамы на тугом, перевитом мускулами торсе. Он был без оружия, но одного взгляда на его мощную, покрытую татуировками, фигуру хватало, чтобы понять: этот человек может сломать врагу шею голыми руками.

— Что случилось? — спросил вождь. Голос был под стать достоинству, с которым он держался: могучий и властный, он заставлял трепетать и повиноваться. — Зачем вы пришли сюда?

— Этот человек — гмор и убийца! — сказал один из приведших Слава. Юношу толкнули в спину, и он, пошатнувшись, оказался прямо перед вожаком. — Игор, мы привели его к тебе, чтобы ты судил и казнил его!

— Мы хотим увидеть его голову на коле! — гаркнул кто-то, и Слав вздрогнул. Скитаться в пустыне безопасней, чем жить среди варваров, подумал он.

Игор поднял руку, прерывая начавшийся гомон:

— Я буду судить этого человека утром, после восхода. Сейчас ночь, и духи тьмы помешают мне принять правильное решение. Я должен видеть его глаза и глаза тех, кто его обвиняет, при дневном свете. Приходите завтра, и вы увидите мой суд.

Он кивнул головой. Слава подхватили невесть откуда взявшиеся молодцы и потащили в дом. Его проволокли по длинному коридору и впихнули в какую-то дверь. В колеблющемся свете факела Слав успел разглядеть небольшую, совершенно пустую комнату. Замок щелкнул, и Слав остался в полной темноте. По крайней мере, до завтра я буду жить, подумал юноша. В камере не было окон, и угадать, когда придет рассвет, а с ним и суд вождя, Слав не мог. Он опустился на пластиковый пол и сел, обняв колени руками. Перед глазами проносилась жизнь в Дирне, полет на скутере, крушение, клан Север и скитания по пустыне. Что ему сказать завтра? Сознаться, что он — гмор? Тогда вождь убьет его, не раздумывая. Или не убьет, ведь Слав может сказать, что он умеет, его знания могут пригодиться этим людям. И самое главное: он никого не убивал! Возникшая из ниоткуда сумасшедшая старуха повернула все с ног на голову. Не встреть он ее, он бы сейчас спокойно спал, а завтра вместо суда пошел бы работать и стал бы для варваров своим…

Усталость и напряжение последних часов были столь велики, что, несмотря на волнение и страх, Слав заснул. Спал он крепко, без сновидений, и когда замок тюрьмы щелкнул, впуская внутрь свет и тени пришедших за ним стражей, Слав не мог понять, где он и как здесь оказался. Счастливое неведение продлилось лишь секунды.

— Выходи на суд, — сказал один из стоящих в коридоре, и Слав вспомнил все. Почему это — не сон?

Он вышел из комнаты. После кромешной темноты слабо освещенный коридор показался ярким, а свет факелов ослепительным. Прикрывая глаза рукой, Слав пошел, куда показывали.