Мих ослабил захват, Ангела вырвала руку и убежала, а вожак задумался. Наверное, впервые он подумал о будущем клана. Раньше Миху только казалось, что он думает о будущем, в действительности он всегда думал о настоящем. Все его мысли, все планы не шли дальше месяца. От прилива, до прилива. А что потом? Через сто месяцев, через двести? Мысли смешивались и заходили в тупик. Мих не привык мыслить масштабно и сейчас, размышляя о судьбе Ангелы, вдруг поймал себя на мысли, что не надо бы отдавать девушку Красноголовым, не надо. Что будет с кланом Севера, если отдавать девушек, способных рожать детей? С другой стороны, старики предупреждали: браки внутри клана могут привести к появлению уродов. Нужна свежая кровь. Именно поэтому Ангела не могла родить ни от одного из охотников, кроме Волода, отец которого когда-то пришел в клан и женился на Кате. Ангела могла бы родить много детей, и Волод ей нравился. Но Волода больше нет… А долг перед Красноголовыми есть.

По обычаям пустынников невеста уходит в дом и клан своего мужа. Так вот и уходили из клана Северов люди, кто-то погибал, кто-то умирал от старости и болезней, а желающих перебраться к ним не было. Последним исключением был отец Волода, бродяга, осевший в клане. Потому и ходят без семьи Москаль, Герн и остальные.

Клан Северов медленно умирает. Мих вздохнул. Никогда еще он не осмеливался сказать себе это, хотя все настолько очевидно, что только несмышленый младенец может верить, что у них есть будущее…

На следующий день вместе с женщинами за водой отправилась целая экспедиция. Почти все мужчины клана захотели увидеть открытое гмором подземелье и, может быть, оказаться свидетелями еще одного чуда. Мих с трудом удержал в селении нескольких мужчин — нужна хоть какая-то охрана. Пойма велика, не только звери населяют ее. Пустыня полна бродяг, людей без клана, изгнанников и преступников, которые всегда готовы поживиться тем, что плохо охраняют. Они гораздо опаснее зверей.

Наполнив канистры и меха, женщины расположились у ручья, а мужчины направились к Лаборату. Теперь они запаслись факелами для более тщательного осмотра найденного Славом помещения. На этот раз первым вниз спустился Мих. Осмотрев помещение, вожак испытал ни с чем не сравнимую радость. Здесь было чем поживиться!

— Разбирайте! — с трудом скрывая волнение, приказал он. — Здесь столько металла, что можно…

Даже представить трудно, сколько всего можно сделать с таким количеством металла! К сожалению, металл здесь, в основном, мягкий — а такой стоит недорого, ведь ни хороший меч, ни хороший нож из него не сделаешь. Но его здесь так много!

— Пойдем, гмор, поищем еще что-нибудь, — сказал Мих, подталкивая Слава к лестнице. На труп человека в синей униформе никто не обращал внимания.

— Остановитесь! Не надо ничего разбирать! — горячо проговорил Слав. Варвары замерли с занесенными топорами и ломами в руках.

— Что? — Мих навис над гмором. — Что ты сказал?

— Все это может вам пригодиться! Глупо ломать практически целую энергостанцию! Это же энергия, энергия, как вы не понимаете?

— Нам нужна еда, а не энергия! — сказал Москаль. — На металл мы выменяем мясо и рыбу, даже хлеб. Знаешь ли ты, что такое голод, гмор? Слышал ли плач детей, когда они хотят есть?

— Если правильно распорядиться энергией, можно облегчить свою жизнь и жизнь ваших детей…

— Мы живем так, как жили наши предки, как живут все люди, — сказал Мих. — И нам не нужны твои советы, гмор.

Варвары поддержали вожака одобрительными возгласами. Кто-то с хрустом обрушил кувалду на шкаф с электрооборудованием. Помещение наполнилось грохотом. Слав с ужасом смотрел, как люди крушат свое будущее. Какое варварство, какая глупость! Они ломают не только свое, а его, Слава, будущее! Он бросился к кому-то, ухватил за руку, не давая ломать, пустынник размахнулся и ударил. Слав отлетел в угол. Рот наполнился кровью. Они безумцы! Что они выгадают, продав немного металлолома соседям? И что могли бы, если бы послушали его!

Мих нагнулся, взял сидящего на полу Слава за руку и рывком поставил на ноги.

— Что вы делаете? — прошептал юноша.

Мих не расслышал его в грохоте, но по лицу догадался, о чем он. Усмехнулся:

— Пошли, гмор, поищем что-нибудь полезное.

Отряд вернулся к вечеру, нагруженный обломками металла и пластика так, что охотники едва передвигали ноги. Прич был доволен, но, когда взволнованный и огорченный Слав рассказал, как по приказу Миха ломали накопители, всплеснул руками и отправился к дому вожака.

— Мих, зачем ты велел ломать найденное в Лаборате?

Вожак пожал плечами:

— Нам нужен металл.

— Ведь Слав говорил тебе, что все это можно использовать!

— Слав? А кто это?

— Ты знаешь, кто! — старик даже притопнул ногой. Он видел, что Мих все понимает, но не может, не хочет заглянуть в будущее! — Он хочет помочь нам!

— А–а, гмор! И он хочет нам помочь? Спасибо, обойдемся, до сих пор обходились. Пусть лучше о своей шкуре позаботится.

— Если бы он заботился только о своей шкуре, он бы не делал того, что делает!