Роб тяжело уставился на нее. Кажется, сделал все возможное, чтобы не касаться фактов своей биографии. За последние годы он словно заново сотворил себя. Так почему эта женщина так быстро и безошибочно уловила связь между его прошлым и недавними событиями?

— Мать умерла. Отец семь лет назад уехал в Шотландию. Мы потеряли друг друга из виду. Так что я сам по себе.

— Извини, — мягко отозвалась Джесс и не стала дознаваться, от чего умерла его мать и почему уехал отец. Он все равно не скажет. Во всяком случае сейчас.

Роб опорожнил свой бокал и поднялся, едва не опрокинув стул. Шум испугал обоих.

— Ну, я пошел.

— Не спеши, — ответила Джесс. — Можешь остаться и перекусить. — Она вдруг почти весело рассмеялась. — Правда, у меня нет ничего съедобного. Одна выпивка.

— Неподалеку должен быть китайский ресторанчик, где всегда можно взять еду на вынос. Даже в канун Рождества.

И правда, «Золотой дворец» должен работать. Джесс встала.

— Пойду приму горячую ванну. А потом, если хочешь, сходим к китайцам.

Она быстро, чтобы не видеть его смущения, направилась к двери. Робу не хотелось никуда идти. Лучше бы остаться и продолжить разговор.

— Убраться здесь, пока вы будете принимать ванну?

— Как хочешь.

Она была уже на пороге, когда он ее окликнул и указал на транзисторный приемник Дэнни, оставленный на подоконнике.

— Можно послушать?

Перед глазами поплыли картины прошлого.

— Пожалуйста.

Джесс пустила горячую воду и долго лежала, покрытая пеной. Ванная была как раз над кухней, и до нее доносилась приглушенная музыка. Дэнни всегда врубал на полную мощность. Неужели он и вправду в пьяном виде пытался изнасиловать девушку? Сквозь сомкнутые ресницы Джесс сочились слезы.

На столе с вечера остались пустые тарелочки из фольги. Накануне у обоих разыгрался аппетит, и они съели все без остатка. Джесс взяла одну тарелочку и окунула палец в остывший кисло-сладкий соус. Потом облизнула его и поняла, что опять проголодалась. Она сварила себе кофе и достала коробку с печеньем. Она проспала двенадцать часов подряд!

Казалось, дом еще полон шума, который принес с собой Роб Эллис. В кухне пахло хлоркой и лимонным очистителем, а также едой из китайского ресторанчика. Насытившись, они долго говорили о Дэнни. Джесс вспоминала его детские годы, а Роб слушал со странной, пугающей жадностью. В свою очередь, Роб заставил ее под другим углом взглянуть на Дэнни — как на взрослого парня. Мужчину.

— Он весь лучился — как бы поточнее выразиться? — оптимизмом. Жил вдохновенно, на одном дыхании, и это привлекало к нему других людей. Женщин, других ребят, включая меня. Он был убежден, что все к лучшему, и это почти всегда так и было.

Такие отзывы бальзамом пролились в сердце матери. Они не затрагивали роковую вечеринку и ее последствия.

Джесс была признательна Робу за компанию и за тот образ Дэнни, который он творил для нее из воспоминаний. Ну разве не удивительно, что она запросто сидит за одним столом с Робертом Эллисом, ведь еще недавно она пыталась его ударит? Что это — очередное безумие или, наоборот, отрезвление?

Наевшись, Роб вежливо встал из-за стола. Джесс проводила его до входной двери; они обменялись рукопожатием. Дождь кончился; небо чудесным образом прояснилось и теперь было усыпано звездами. Они синхронно запрокинули головы; к небу поднялись два облачка, два теплых дыхания.

— Спасибо вам, — проговорил Роб.

— Спасибо тебе.

Уже после его ухода Джесс поняла, что у нее осталось много вопросов. Она вернулась в дом, легла в постель и проспала двенадцать часов подряд.

— Он симпатичный парень, — произнесла она вслух, словно отвечая незримому собеседнику. — Хотя в нем есть что-то странное. Не плохое, нет. Просто… какая-то незавершенность.

Сказала — и сама испугалась, когда эти слова эхом прокатились по комнатам, напомнив о ее одиночестве. Уютный запах свежего кофе выветрился.

Джесс пошла в гостиную и набрала номер Лиззи. Джеймс заботливо спросил, как она себя чувствует, удобно ли в гостинице, не скучает ли она.

— Нам здесь очень нравится, — солгала Джесс. — Это как раз то, что нужно: отдых в полном смысле слова. Можно Лиззи на пару слов?

Она знала: на праздники к ним приехала престарелая и не очень-то легкая в общении мать Джеймса. Видимо, сейчас они садятся за стол или уже ужинают.

Она пожелала Джеймсу счастливого Рождества, а потом повторила Лиззи свой хвалебный отзыв о гостинице.

— Да, да, все прекрасно. У нас уютная комната, и здесь есть с кем поболтать. Сейчас мы с Джулией идем ужинать. Я опять объемся и начну клевать носом в шезлонге. Кажется, так и положено отдыхать? Как там Сок? Ему понравились подарки?