Энди нужно было съездить в ярмутскую крепость за вещами. Когда они с Берли покинули «Арбеллу», Милбурн дал в честь старого капитана четыре залпа из корабельных орудий. Спустя несколько часов Энди вернулся на судно и был принят в капитанской каюте. Милбурн встретил его без улыбки.

За время отсутствия Энди Винтроп поговорил с капитаном и рассказал ему, что юный Морган был виновен в казни Кристофера Мэтьюза. Он также поведал Милбурну о том, что одна молодая женщина категорически возражает против того, чтобы Энди взяли на борт.

— Видишь ли, Морган, я не спрашиваю своих матросов об их прошлом. У многих за плечами такое, о чем они предпочитают не вспоминать. На политику и пуритан мне тоже наплевать. Для меня на первом месте мое судно.

Капитан разглядывал Энди так, словно перед ним была морская карта и он сомневается, стоит ли пускаться в плавание по столь рискованному маршруту.

Наконец он сказал:

— Из уважения к твоему деду я возьму тебя с собой, если Винтроп позволит тебе поселиться в Массачусетсе. Ступай поговори с ним, как он решит, так и будет.

Когда Энди постучал в дверь каюты Джона Винтропа, тот писал что-то в дневнике. Винтроп внимательно выслушал рассказ юноши о событиях в Эденфорде, которые привели к гибели Кристофера Мэтьюза, и об обращении Энди.

— Дэвид Купер говорил, что ты помог организовать побег, — сказал Винтроп.

— Его семья тоже на борту «Арбеллы»?

Винтроп покачал головой.

— Они на «Толботе», — ответил он. — Когда было решено бежать из Эденфорда, Купер очень беспокоился за дочерей Мэтьюза, и не без оснований. Он прислал их ко мне. С тех пор девушки все время находились здесь. Кроме них, на этом судне нет никого из Эденфорда.

Сердце Энди забилось при мысли о том, что он снова рядом с Нелл и Дженни.

— Как мне убедить вас, что я искренен? — спросил молодой человек.

Винтроп задумчиво прикоснулся тонким пальцем к своему длинному носу.

— За завтраком ты говорил о видении, которое было апостолу Павлу. Ты на самом деле считаешь, что Господь через эту историю обратился к тебе?

Энди кивнул.

— Чем больше я об этом думаю, тем это для меня очевиднее, — сказал он. — В одной из последних проповедей Кристофер Мэтьюз говорил о Моисее, который вел свой народ в Землю обетованную. Потом викарий пригласил вас выступить на тайном собрании. Я знаю, что будь Мэтьюз жив, он постарался бы убедить горожан отправиться в Новый Свет. Мне кажется, я должен довести его дело до конца. Это единственное, чем я могу отблагодарить человека, так много сделавшего для меня.

— В детстве, — задумчиво сказал Винтроп, откинувшись на спинку кресла, — я не слишком интересовался вопросами веры. Я рос настоящим озорником. Когда мне исполнилось двенадцать, я прочел несколько книг духовного содержания и начал сожалеть о своих выходках. Я стал лучше, но не прекратил хулиганить. Во время учебы в Кембридже я тяжело заболел. Я был далеко от дома и, оказавшись в полном одиночестве, обратился к Богу. Но я помнил о Нем, пока не выздоровел. В восемнадцать лет — я был уже женат — мне довелось повстречать его преподобие Иезикиела Кальвервелла. Это по-настоящему благочестивый человек, великий пуританский проповедник. Его отстранили от должности за то, что он не носил положенного священнику облачения. Я стал читать Вильяма Перкинса [85] и страшно расстроился, когда осознал, что совершил много грехов и не могу рассчитывать на спасение. Очень долго я вел праведный образ жизни, но не находил утешения в вере.

Винтроп закрыл глаза, и перед его внутренним взором прошли картины прошлого. Он задумался, какую из них выбрать для этой беседы.

— Когда мне исполнилось тридцать, — сказал он, — я понял, что моя жизнь бессмысленна. Образование, богатство и связи, которыми я обладал, ничего не стоили. Я погрузился в пучину отчаяния. Но я поднялся из этой пучины. Все, что сулило мне надежду, подталкивало меня к Иисусу, говорящему: «Я — спасение твое!» [86] . И я стал новым человеком.

Энди внимательно слушал Винтропа. Он чувствовал, как важны для губернатора эти воспоминания.

— Я встретил Иезикиела Кальвервелла. Ты — Кристофера Мэтьюза. Божьей милостью служение этих людей свело нас вместе. Кто я такой, чтобы мешать человеку понять, что предначертано ему Господом?

Энди отправился к капитану, чтобы сообщить ему о решении губернатора. Капитан, бесстрастно выслушав его, сказал:

— Путешествие будет долгим. Если мы поладим, оно будет приятным, если нет — мы можем отправиться на тот свет. Твоя задача предельно проста: выполнять приказы и свои обязанности. Это все. Спустись в кубрик к мистеру Пруддену.

На следующий день на борт «Арбеллы» поднялся друг Винтропа, его преподобие Джон Коттон [87] , чтобы прочитать колонистам проповедь. За основу проповеди «Что обещает Господь народу Своему?» он взял десятый стих седьмой главы Второй книги царств: «И Я устрою место для народа Моего, для Израиля, и укореню его, и будет он спокойно жить на месте своем, и не будет тревожиться больше, и люди нечестивые не станут более теснить его, как прежде».

Коттон подчеркнул сходство между пуританами и избранным народом, усматривая Божью волю в том, что колонисты отправляются осваивать Новый Свет. Он задал вопрос: