— Йорик! Йорик хватит спать! — Бардульф, проклятый задира, залупил комком грязи ему прямо в затылок, от чего Йорик покачнулся и, потеряв равновесие, упал лицом в землю. Под дружный хохот остальных братьев, он поднялся на ноги, одаривая их взглядом полном неописуемой ненависти.

— Чего зыришь? — отсмеявшись, спросил Бардульф. — Иди, выдёргивай сорняки!

— Но почему я должен работать, когда вы все отдыхаете?! — голосом, дрожащим от обиды, спросил Йорик.

И действительно. Он стоял посреди огромного, длиннющего поля, где их семья растила репку и картошку. Мать отправила их всех сюда, чтобы они вместе работали, но братья свалили всё на младшего, пока сами отдыхали в тени козырька их покосившегося домика.

— А потому, — сказал Бардульф, — что если ты не будешь работать, я скажу папке, что ты его пойло воруешь!

— Но я ничего не воровал!

— А думаешь, он тебе поверит? — издевательски улыбаясь, поинтересовался Бардульф.

Конечно. Отец не поверит и Йорику влетит. А всё из-за этих… лучше бы они все умерли. Тогда Йорик жил бы один, никто бы его не обижал и не бил. Вот была бы жизнь… славная. Да. Очень славная. Но мечты оставались мечтами, а тумаки от отца являлись перспективой куда более реальной. Поэтому, проглотив обиду, Йорику пришлось работать за всех остальных. Единственную радость, которую он себе позволил, так это отойти подальше от дома, чтобы не видеть эти проклятые морды. Но, даже отойдя на добрую сотню метров, в самую середину поля, он видел, как они сидели на скамейке и что-то ели. А ему еды никто не предложил…

Нет. Хватит на них смотреть. Лучше полюбоваться на небо. На яркое, тёплой солнышко, на облака, такие мягкие и воздушные… Облака были такими красивыми, такими белыми… Но вдруг Йорик заметил странное, слишком уж выделяющееся на общем фоне облако. Оно было каким-то… блестящим? И оно слишком быстро летело по небу. Быстро. Очень быстро. А может это и не облако? Может это?..

— Дракон, — еле слышно прошептал Йорик, видя, как крылатый змей вынырнул из-за облаков. — Дракон! ДРАКОН! — закричал он, что было сил.

Он побежал обратно к дому ни на миг, не переставая кричать, но братья не слышали его. Они указывали на него пальцем и смеялись.

— Дракон! — кричал Йорик. — Бегите! Дракон!

А затем мир наполнился таким ярким светом, что Йорик ослеп на несколько мгновений. Повинуясь инстинктам, он упал на землю и закрыл голову руками. Волна ужасающего шума и грохота накрыла его в ту самую секунду, когда поток разрушительного пламени ударил в дом, стоящий перед ним.

— Орлаф, проснись! — Яролк ожесточённо тряс спящего принца. — Проснись, Дерьморукий!

— Дракон… — прошептал Орлаф, открывая глаза. — Дракон?..

— Какой ещё дракон?! — прошипел Яролк. — Ты совсем рехнулся, что ли?!

— Мне… снилось… — мысли Орлафа решительно не желали возвращаться из сна в действительность. Но последующие слова Яролка заставили его проснуться лучше любого другого средства.

— Зимний Предел пал, — сказал Яролк, — мы выступаем немедленно.

В неярком, багровом, свете рун, нанесённых на стены коридора тысячи лет назад, пронеслась тень. Для смертных он был монстром, чудовищем, воплощающим самые древние их страхи. Это было существо ростом около трёх метров. Безумный гибрид паука и человека. Его тело до пояса напоминало человеческое. Напоминало, но не более того. У него была неестественно бледная кожа, почти полностью покрытая чёрными рунами, а в колдовском свете зловеще сверкали алые глаза, лишённые зрачков. Ниже пояса, человеческая часть уступала место телу огромного паука.

Восемь могучих лап, оканчивающихся острыми когтями, с молниеносной скоростью перебирали по холодному камню. Этот коридор прорубили в скале тысячи лет назад, но колдовство до сих пор поддерживало его первоначальном виде. Камень не трескался и не осыпался, плесень не расползалась по стенам, здесь не оседала даже пыль.

На миг остановившись, колдун прикоснулся ладонью к одной рун. Наследие его народа. Неяркие огоньки в подгорной тьме. Все что осталось. Он вновь двинулся вперёд, отмахиваясь от бесполезных сейчас воспоминаний. Время для скорби придёт позже. Сейчас время мести.