Подлинная красота и ум немыслимы без любви, это различные проявления гармонии жизни — так считал Ефремов.

Может ли любовь инопланетян резко отличаться от земной любви? Как мы представим себе любовь фторных людей? Можно ли вообразить, что где-то высшая жизнь развилась, минуя чувство любви?

Кари Рам, прикованный взглядом к прекрасным обитателям фторной планеты, внезапно понимает «всё могущество и силу человеческой любви»; он, невзирая на разницу тел и чудовищную удалённость наших планет, чувствует, что мог бы полюбить девушку с чужого звездолёта…

К теме творческой силы любви и вообще всякого высокого взаимодействия мужчины и женщины Ефремов возвращается постоянно, всякий раз ставя перед героями всё более невероятные преграды. Усольцев отстраняется в своей слепой привязанности к женщине, совершая подвиг, обретает внутреннюю свободу и тем вызывает подлинный интерес к себе. Пандион несколько лет идёт длиннейшим кружным путём к своей Тессе. Мвен Мае рвётся к Эпсилону Тукана за 88 парсеков в жажде сжечь необходимость наматывать по линии светового луча бесконечно длинный путь.

Но стоит землянину встретиться с прекрасной инопланетянкой лицом к лицу — рождается ещё более непреодолимое препятствие — химическое! Сама химия встаёт на пути встречи мужчины и женщины. Не всегда возможно преодолеть пропасть, но можно энергию восхищения преобразовать в действие. Герои фокусируют её, и рано или поздно препятствия оказываются преодолены.

Общение двух экипажей оказалось прервано — чужой звездолёт получил сигнал и должен был улетать. Начался стремительный обмен информационными блоками. В одном из них было описание химического строения фторной жизни. Обнаружилось, что «бесконечные цепочки молекул фторостойких белков были в то же время изумительно похожи на наши белковые молекулы: те же фильтры энергии, те же её плотины, возникшие в борьбе живой материи с энтропией».

Такое сходство находится в полном соответствии с законом единства высших форм того или иного уровня развития материи, и оно подталкивает космобиолога землян к поразительной мысли — «путём воздействия на механизм наследственности заменить фторный обмен веществ на кислородный»! Сохранить все особенности фторных людей, но заставить их тела работать на иной энергетической основе. И командир чужого корабля понял идею Афры, и жесты фторных людей более не походили на знаки безнадёжного прощания, но «ясно говорили о будущих встречах».

…Прежде чем закрыть повесть, не спеша перелистаем страницы — от начала до конца. Как много мыслей подчёркнуто, выделено, как резко обозначена необходимость диалектического мышления, как многое хочется впечатать в свою память. Пусть характеры героев только намечены, пусть сюжетная линия, требующая продолжения, обрывается внезапно. Всё это отходит на второй план, когда во всю мощь торжествующе звучит главная тема: «Самое важное во всех поисках, стремлениях, мечтах и борьбе — это человек. Для любой цивилизации, любой звезды, целой галактики и всей бесконечной Вселенной главное — это человек, его ум, чувства, сила, красота, его жизнь!

В счастье, сохранении, развитии человека — главная задача необъятного будущего после победы над Сердцем Змеи, после безумной, невежественной и злобной расточительности жизненной энергии в низкоорганизованных человеческих обществах.

Человек — это единственная сила в космосе, могущая действовать разумно и, преодолевая самые чудовищные препятствия, идти к целесообразному и всестороннему переустройству мира, то есть к красоте осмысленной и могучей жизни, полной щедрых и ярких чувств».

В личном архиве Ефремова хранится такое письмо:

«Москва, 19 июля 1958 года.

Глубокоуважаемый Иван Антонович.

Спасибо Вам большое за Ваше письмо от 27.VI и за Вашу прекрасную книгу «Великая Дуга».

Направляюсь в командировку в Монголию, и вернусь в Москву в начале августа, и буду очень рад побеседовать с Вами о стране Снегов.

С искренним уважением,

Ю. Рерих».

В 1957 году Юрий Николаевич Рерих после смерти матери вернулся из Индии, где прожил более тридцати лет, в Россию, о которой всегда, во всех своих трудах, помнили члены его великой семьи. Он начал работать в Институте востоковедения АН СССР, взяв под своё начало сектор философии и истории религии. Из Индии Юрий Николаевич привёз в дар СССР около четырёхсот полотен своего отца, провёл колоссальную работу по организации выставок Николая Константиновича в столицах и крупных городах страны.

Иван Антонович, любивший картины Рериха, изучивший к тому времени несколько томиков «Агни Йоги», обратился к Юрию Николаевичу с письмом. Было ли процитированное послание первым, полученным от Рериха, — мы не знаем.

Встреча состоялась в августе или начале сентября 1958 года, после возвращения Рериха из Монголии и перед поездкой Ефремова в Китай.

Сохранилось письменное свидетельство о встрече Ариадны Александровны Арендт, художницы, скульптора, работавшей в Москве над скульптурным портретом Юрия Николаевича. Ещё до Первой мировой войны семья Арендт была дружна с Максимилианом Волошиным, и в 1955–1956 годах семья Арендт-Григорьевых построила дом в Коктебеле, деля каждый год между Москвой и Крымом.