— Значит, я того заслужил, — рассмеялся дон Ксавьер, который всё больше нравился Сантанхелю.

Вдвоём они сразу отправились к Колону, причём он предупредил коррехидора, что тот вроде бы не знает, кто воры.

— Я принёс вам надежду, Кристобаль, — приветствовал его Сантанхель. — Это коррехидор, который займётся поисками вашей карты.

— Даже если нам неизвестно, кто её украл?

— Поиски, я думаю, и выведут нас на воров, — уверенно заявил коррехидор. — Положитесь на нас, сеньор. Мы знаем Кордову лучше, чем вы.

— Вы сотворите чудо, если вам удастся отыскать карту.

— Попробуем сделать это с вашей помощью. Как нам узнать, что карта — ваша, если мы её найдём?

— Вместе с ней у меня украли письмо, адресованное на моё имя, с подписью Тосканелли и его печатью: орёл с распростёртыми крыльями под герцогской короной. Те же печать и подпись имеются на карте.

— Это всё, что мне нужно. Надеюсь вскорости вновь увидеться с вами. Отдыхайте с миром, сеньор. — И он вышел из комнаты.

— Самоуверенный господин, — заметил Колон. — И очень уж легко даёт обещания.

Пожалуй, он недооценил коррехидора, который прямиком направился в «Фонда дель Леон».

Кисада, хозяин гостиницы, встретил его с должным почтением.

— Храни вас Бог, ваша милость.

— И тебе желаю того же, Кисада. У тебя есть свободные комнаты?

— Слава Господу, нет. Когда их величества в Кордове, моя гостиница всегда забита до отказа.

Дон Ксавьер покрутил длинный ус.

— Жаль, жаль. А никто из постояльцев не собирается уезжать?

— Уезжают. Завтра. Освобождается моя лучшая комната на втором этаже.

— Это точно? И кто уезжает?

— Два господина, венецианцы. Они приказали подать мулов к восьми утра.

— Мулов? — усмехнулся коррехидор. — Они собираются ехать верхом до самой Венеции?

— Нет, нет, ваша милость. Только до Малаги, а там пересесть на корабль.

— Конечно, конечно, — коррехидор рассмеялся. — Возможно, их комната подойдёт. Вечером я дам вам знать.

Узнав всё, что требовалось, коррехидор покинул гостиницу. И в тот же вечер он пришёл к алькальду, у которого застал Сантанхеля.

Казначей вернулся из Алькасара получасом ранее в глубокой озабоченности. Он присутствовал при докладе комиссии их величествам. Талавера, сопровождаемый Десой, Фонсекой и Мальдонадо, разнёс предложение Колона в пух и прах.

— Эта мечта бесчестного авантюриста, который не остановился даже перед тем, чтобы безо всяких на то оснований заявить о поддержке его бредовых идей знаменитейшим математиком, — заключил Талавера.

Лицо королевы разочарованно вытянулось. Король же воспринял доклад как должное. Похоже, он и не ожидал услышать ничего иного.

— Ваше заключение пришлось весьма кстати, — благосклонно кивнул он Талавере. — Вот-вот падёт Гранада, и мы должны сосредоточить своё внимание на серьёзных проектах, а не рассматривать безосновательные грёзы. — Улыбаясь, он повернулся к королеве. — Как вы знаете, я с самого начала не одобрял этого энтузиазма, с которым вы восприняли выдумки этого ловкача. Я даже опасался, что он злоупотребит вашей доверчивостью.

Королева чуть зарделась. Она не терпела упрёков.

— Если я и рисковала моей доверчивостью, то сознательно. Я считаю необходимым использовать любую возможность для приумножения могущества и славы королевства Кастильского, во главе которого соблаговолил поставить меня Господь Бог.

— Смею заметить, мадам, что я не менее ответственно отношусь к своим обязанностям перед Испанией. Возможно, я излишне осторожен, но осторожность эта во благо испанцам и испанской казне.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответила королева. — Но сверхосторожность может помешать развитию страны. — Она посмотрела на Талаверу, — Ваш доклад, господин мой епископ, должно рассматривать как решение комиссии?

— Это наше общее решение, ваше величество, — поклонился Талавера.

— Позвольте вам возразить, — вмешался Сантанхель. — Я, к примеру, с ним не согласен.

Король Фердинанд добродушно рассмеялся.

— Но ты же не космограф, Сантанхель.

— Не космограф, но юрист, ваше величество, и достаточно опытный, чтобы не путать аргументы за и против.

— В этом я полностью согласна с вами, дон Луис, — королева кивнула казначею и вновь повернулась к Талавере. — Почему вы решили, что кража карты — чистой воды выдумка?