Однако я успел защититься от атаки, соорудив вокруг ног щит и выбросом Ки накинулся на противника, целясь в кадык. Однако он не был таким слабаком, как остальные, и ответил молниеносно (или, скорее, наугад), отведя одной рукой мой выпад, а второй пытаясь поразить горло сердцеедкой. Да, я уже давно обнюхал его и знал все его оружие, но, как ни крути, появление седцеедки спустя ТАКОЕ количество времени немного ошеломило меня, и я замешкался, зажав в стальной хватке его руку с древним оружием. Этим снова воспользовался Убийца, выкинув коленку навстречу моему носу, но я его опередил. Отпустив его руку, не теряя ни мгновения, знакомлю его бедро с моим левым локтем и, как ни странно, хруст не был таким сильным, как хотелось бы. Убийца чуть крякнул, отступая, но от боли падать не собирался. Тем временем снайперы почти настигли нас, и все, что мне оставалось сделать, это либо напасть самому, либо убежать. Плана побега не было, да и не предвиделось, поэтому я решил не мудрить и просто напал. Проведя серию ударов, неожиданно высвобождаю полную Ки, и, воспользовавшись секундным замешательством противника, захожу за спину и провожу удушающий прием, но не в полную силу, чтобы не вырубился.

А успел я вовремя: двое Убийц сзади уже нацелились на меня «мушкетами», но мешкали.

— Что вам нужно? — медленно произнес я, полностью прячась за спиной пленника.

Выглядывать из-за его затылка мне не требовалось по известным причинам, а живой щит вполне сгодится.

— Предатель… — намеренно измененный голос одного из Убийц напротив оповестил меня старой кличкой, которую я принял еще в Салидоне.

— Но я не предатель! — попытался оправдаться я, — Я присоединюсь к Гильдии после одного дела!

Несколько мгновений они молчали, как вдруг этот же голос спросил:

— Дело?

Я, опьяненный чувством справедливости, будучи полностью уверенным в том, что меня снова примут после того, как я сдержу обещание Андрея, сболтнул лишнего:

— Да, у островов Южной Америки…

— Предатель должен умереть, вынес вердикт «измененный». Кстати, говорил только тот, что справа.

Я не мог поверить в его слова: да, я прикончил несколько Убийц в Салидоне, но это лишь потому, что они ошибочно клеймили меня предателем, да и я был не я. Потом были инциденты уже здесь, но что я должен был делать, когда меня хотят убить из засады? Подползти на коленках и сказать «звиняйте»?

— Значит, так?.. — медленно промолвил я, заполняясь яростью.

Тут я услышал, как они немного изменяют позиции для прицеливания и решил действовать. Схватив за шею пленника одной рукой, другой нащупал в кармане нож и стал ждать момента, прислушиваясь. Когда тот, что справа вдохнул, я сдавил хрупкую шею пленника в тисках и, как только правый стал выдыхать, кинул труп на Убийцу слева, и бросил нож во второго, который вошел в живот как в масло, и его Ки стало угасать.

Не обращая внимания на то, что случилось с ними, отпрыгиваю назад и сразу даю деру, стараясь скрыться. Мой план заключался не в побеге, что я задумал сначала, а немного в другом…

Забежав за угол, тут же скрываю Ки и затаиваюсь, поджидая жертву, которая, откинув труп друга в сторону, глянула на умирающего Убийцу и помчалась за мной с пистолетом наготове и кучей ножей за пазухой. Умирать мне не хотелось, поэтому я не решил нападать сразу же, как только кинул нож. Авось шальная пуля как умирающего, так и здорового Убийцы каким-то образом достигнут меня? Лучше подождать и…

А бегал Убийца неплохо, вот только… допрыгался! Или, в нашем случае, стоило сказать «добегался»?

В общем, до поворота добежать ему осталось где-то полметра, как вдруг чья-то ладонь молниеносно впечаталась в его подбородок и от такой скорости у того аж позвонки хрустнули, а когда ладонь вдруг устремилась к земле, пустынную подворотню огласил звук хрустнувшей черепушки. Парень потерял сознание на добрую минуту, и, когда я отнес его на крышу, где нас никто не заметит, связал руки за спиной и привел в чувства, скрестив ноги напротив него.

Послышалась ругань, стоны…

— Как вы узнали обо мне? — начал я допрос, ощущая себя каким-то прокурором.

Убийца сжал скулы и демонстративно отвернулся. Что ж, Убийц учили не выдавать секреты, однако у меня есть незаменимое средство для таких случаев.

Скривив морду лица в дьявольском оскале (ничего не знаю, сделал так, как раньше!), в мгновение выпустил на волю невероятное количество Ки, отчего у Убийцы аж сердце замерло на несколько секунд. Я уж было подумал он умер от страха, но его дрожащие губы заговорили:

— Дьявол…

— Как. Вы. Узнали. — по слогам отчеканил я, подкрепляя слово «дьявольским» Ки.

— Это… они. Их четверо, они пришли из… далеко, нет! Давно! Рассказали нам о прошлом, о вас, о предателях… — тут он замолчал, готовясь к учести за последнее слово, но я слушал. Уже и так многое стало ясно.

— Дальше.

— Они сказали, что из трех предателей двое сбежали через временной туннель, а они преследовали их…

Тут он почувствовал, что я сбавил Ки и страх потихоньку улетучивался, и пленник отказывался говорить больше. Что ж… Проведя ту же процедуру, слушаем далее: