— Может быть, — согласился я, пребывая, все-таки, в небольшом замешательстве: — однако те Убийцы на крыше не были такими уж сильными.

— А с чего они должны такими быть? Просто послали новичков удостовериться, или как они там называются?

— Бревна, — рефлекторно бросил я, когда у меня в голове крутились разные мысли.

Тут снова вмешалась Алинка:

— А что насчет бартистов и твоего телепортера?

— Бартисты умеют приспосабливаться лучше всех в мире, поэтому я пока их не встречала. По-крайней мере в открытую, — она пожевала губу и уже радостно известила нас: — Однако, я более-менее обнаружила местонахождение телепортера.

— Где же? — не выдержал я.

— На островах близ Бермудского треугольника.

— На островах? — выделила последнее слово Алина, — То есть точно неизвестно?

— В случае с ним, это точные результаты. И вот еще что, последний прыжок обошелся ему дорого, теперь он не сможет применять телепортацию на большие расстояния где-то недели полторы. Как-никак прыгнул он аж с китайских гор.

— Я вот все не возьму в толк… Почему мы должны его искать? Насколько я помню, вы с Андреем прыгнули в Адланд с помощью близкого вам друга-телепортера.

— Все правильно, — кивнула Маша, — Однако на каждую эпоху приходится свой, единственный обладатель этой способности.

— Я и не знал…

Маша пожала плечами:

— Мы много, чего не упоминали… — немного подержав паузу, она продолжила: — Так вот, обладание такой силой — это не игрушки, поэтому, зная себе цену, он пытается сбежать от нас и каким-нибудь образом раствориться среди шестимиллиардной армии Земли. Именно это и делает его поиски сложными.

— Ты его уже встречала вживую?

— Да.

— А почему бы не искать его по Ки?

Мария только усмехнулась:

— В том то и дело, что он умеет неплохо скрывать ее. Не до конца, конечно, но вполне прилично.

Я поднял брови от удивления:

— Скрывать Ки?.. Неплохо, а он силен?

Девушки одновременно цокнули и в один голос заватажили:

— Тебе лишь бы подраться!

Рассмеявшись, я кивнул головой:

— Ага, я такой.

Более-менее размявшись, я вполуха слушал неумолкающих девушек, а после ушел в комнату переодеться. Найдя отлично тянущиеся джинсы, я быстренько надел их, присев пару раз. К штанам у меня особый подход: если в них возможно сесть на шпагат, значит они мне подходят.

Не найдя в шкафу подходящего балахона, пришлось натянуть одолженную кофту, по локоть засучив рукава, мою любимую обувь — кеды, и перед уходом заглянуть к девушкам:

— Алин, можешь сказать, где находится та секция с бойцом, который дрался передо мной в пятницу?

Алинка быстро пошарилась на сайте Лиги и назвала адрес, описав маршрут (благо, клуб был недалеко от парка). Кивнув, я хлопнул дверью и пошел в город. На самом деле, очень удобно: на сайте всегда публиковалась вся информация о бойцах. А это были именно бойцы, так как не боялись прихода разномастных морд из другого, более сильного клуба Лиги. А вообще, за исключением меня, только два бойца Лиги не имеют клубов, это «Бозу» и «Язычник». Уж очень было интересно узнать их тренировки, но… сейчас у меня другая цель — очень уж заинтересовала знакомая техника новичка.

Спустя минут сорок, находясь посреди парка, я невольно задумался: а ведь если бы я отказался от Заказа в Адланд, ничего этого бы не было. Я бы так и занимался тем, что умею лучше всего в жизни: убивал, ни сколько не жалея об этом. Хотя, чего печалиться? Я в любом случае собирался вернуться в Гильдию, обретя огромный опыт как боевой, так и жизненный.

С такими мыслями я и подошел к зданию, у которого проходил давным-давно. В этот клуб, с громким названием «Витязь», я и хотел начать ходить на занятия, однако, почему-то, впоследствии выбрал институтский тайский бокс вместо боевого самбо.

Железная дверь оказалась наглухо запертой, и никто не отвечал на мои постукивания, если так можно назвать избивание двери ногами. Как оказалось после исследования Ки, сегодня клуб закрыт и мне пришлось потопать к стадиону и провести там остаток дня.

Понедельник. Как же я ненавижу понедельник, особенно если надо тащиться в шарашку, называемую по ошибке институтом. Разочарованно выдохнув, я спросил Алину чисто из вредности, а не любопытности: