Шрифт:
— Да ну? — не поверила девушка. — Куда ж он денется? Туда даже солдат согнали, я по телевизору видела! В этом лесу полиции даже больше, чем грибов!
— Но ведь Живодер до сих пор не найден, — возразил Олег. — Кто знает, может, он сейчас наблюдает за нами вон из-за того дерева?!
— Очень смешно, — фыркнула Катя.
Неуютное состояние не проходило, и она подумала:
«А ведь он прекрасный психолог. Ему почти удалось вызвать у меня страх».
— Мы будем обсуждать маньяка? — Катя решила сменить тему.
Олег засмеялся, указал на файл со стопкой листов и заявил:
— Нет, просто после этой книги я решил написать про Живодера. Помнится, кто-то уже пытался слепить что-то про Малышева. Я тоже хочу сотворить настоящий триллер.
— Не слишком ли ты самоуверен? — осведомилась Катя.
Олег склонился над ней и ответил вопросом:
— Разве женщин больше привлекают невнятно бубнящие задохлики, которые боятся собственной тени?
— Бубнящие задохлики, — с чувством повторила Катя, словно дегустируя фразу. — Да, ты явно не из их числа.
Олег мягко приник к девушке и поцеловал ее в губы. Катя обняла его и тут же почувствовала, как по телу пробежала волнующая дрожь.
Руки Олега заскользили по бедрам девушки. Она еще крепче прижала к себе парня. В этот момент зазвонил ее телефон.
— Это твоя сигнализация сработала? — Олег нежно куснул Катю за мочку уха.
Она с неохотой отстранилась, вытащила телефон из сумочки и поморщилась. Гоша!.. Легок на помине.
— Слушаю, — ровно произнесла девушка.
— Катюха, привет! — пробасил Георгий. — Ты опять потерялась, не звонишь, не пишешь…
— Гоша, не нужно начинать сначала.
— Чего?!
— Мы уже давно все обсудили. Прошу, не звони мне, — сказала девушка и встретилась глазами с Олегом.
Он сделал вид, что происходящее его совершенно не заботит, и отвернулся.
— Погоди, ты что, обиду на меня кинула? — возмутился Георгий. — Так я сейчас подъеду, и мы еще раз все обсудим! Ты где?
— Нет. Не надо никуда подъезжать, — твердо сказала Катя.
В мобильнике повисло молчание, потом она услышала осторожный голос:
— С тобой этот хорек? Тот самый?
— Прекрати. Все, я занята, — отрезала она и выключила телефон.
Он тут же зазвонил снова, но Катя нажала кнопку беззвучного режима и убрала мобильник в сумочку.
— Все нормально? — поинтересовался Олег, повернувшись к Кате.
— Относительно, — ответила она с досадой в голосе, поднимаясь на ноги.
Этот звонок испортил ей настроение, и она гадала, последует ли какое-либо продолжение этого короткого, но эмоционального разговора. Катя решила, что пора вносить телефон Гоши в черный список.
— Ты расстроена, — сказал Олег, испытующе глядя на девушку.
Она смахнула волосы с лица и спросила:
— Ты физиономист?
Олег пожал плечами.
— Наше тело куда красноречивее слов. Оно сдает нас с потрохами и раскрывает наши чувства. Твоя поза говорит сама за себя. Стоишь вполоборота, руки образуют преграду. Ладно, я увлекся. Мне пора. Тебя подбросить?
— Нет, я с девчонками через полчаса встречаюсь, — сказала Катя, невольно опуская руки. — Позвони мне вечером.
— Обязательно, — пообещал Олег, поцеловал девушку и уверенной походкой направился к машине.
Катя смотрела, как он усаживался за руль. Олег помахал ей рукой, и темно-зеленая «Тойота» тут же сорвалась с места.
Она вновь подумала о Гоше и вздохнула.
Катя встречалась с ним примерно год. Высокий парень с широкими плечами и мощными бицепсами, напористый и где-то даже наглый, поразил ее. Он был байкером, вице-президентом «Северных барсов». Так в Каменске называлась чепта [2] основного мотоклуба. Потертая кожа, брутальные татуировки на накачанном теле, свистящий ветер в ушах, ощущение скорости на дороге — все это вызывало в подсознании Кати образ дикой, первобытной красоты настоящего мужчины и, конечно же, свободы.
2
Чепта — отделение мотоклуба, основанного в другой местности, состоящее не менее чем из шести байкеров.
Поначалу ее все устраивало — поездки, яркие, впечатляющие шоу-программы с концертами, тяжелые мотоциклы, сверкающие хромом, и приятно поскрипывающие кожаные джинсы. Но постепенно вся эта байкерская суета стала ей надоедать. Клуб, на который Гоша молился, начал напоминать девушке детский сад. Не важно, что его воспитанникам, затянутым с ног до головы в кожу и обвешанным цепями, было уже под тридцать. В их черепных коробках гулял вольный ветер, точно такой же, какой дул им в физиономии, когда они всей оравой мчались по трассе.