— Уйди! — Алекс замотал головой.

Его коляска дернулась влево, врезалась в Федорыча, и тот чуть не перевернулся.

— Уйди, — повторил инвалид.

Он не заметил, как обмочился от страха, и только сейчас ощутил тепло в паховой области.

Артур продолжал выть. Из его рта пошла пена. В сарае витал запах крови, дыма и бензина.

Клоун мельком глянул на гвозди, паяльник и хихикнул.

— Дилетанты! Ты ошибся, милый мальчик. Этот бедный старик ни при чем. Тебе нужен я. Хочешь закончить нашу игру? — хрипло прошептал он, облизнул жирно обведенные губы и стал надвигаться на инвалида.

Алекс закрыл лицо руками и издал душераздирающий вопль.

«Рука Хэйранда мягко опустилась на рукоять тяжелого двуручного меча. Воин не боялся схватки с незнакомцем. Более того, он жаждал ее. Все чувства молодого человека обострились, даже волоски его кожи вздыбились под приливом адреналина.

— Мне жаль тебя, — прищурился Омми.

Это был рослый темнокожий мужчина сорока пяти лет. Покрытые шрамами руки, бугрящиеся от мышц, сжимали громадный топор, на котором еще не засохла кровь друзей Хэйранда».

— Ну?.. — Парень посмотрел на Катю.

Он выглядел расслабленным, почти сонным, но от нее не ускользнуло его настойчивое желание получить ответ.

— Это что, твое?

Бровь юноши приподнялась.

— Это написал я, хотя идея принадлежит другому человеку. Я работаю под заказ. Тебе не нравится?

Катя улыбнулась, подумав о том, какой он все-таки странный.

— Это ведь только начало, Олег, — резонно заметила она. — По двум абзацам сложно судить о книге. Ты оставишь мне текст?

— Здесь не все, — сказал Олег, передавая Кате прозрачный файл, в котором лежала стопка листов. — Я еще работаю над этой вещью. Да, я простой исполнитель, но какую-то долю своей фантазии все равно использую.

Молодые люди сидели на берегу озера, в тени раскидистого тополя. Катя болтала ногами в воде, наслаждаясь прохладой. Олег устроился по-турецки и медленно водил ладонью по траве.

— В общем, сейчас ты пишешь что-то вроде фэнтези, но, если я правильно тебя поняла, хочешь создать что-то свое?

Лицо Олега на секунду помрачнело так, словно туча, набухшая влагой, на короткое время закрыла собой солнце. Затем оно снова озарилось улыбкой.

— В идеале да. Но вообще-то я мечтаю написать что-то в стиле сплаттерпанк и уже потихоньку работаю над этим.

— Спла… Чего?

Кате стало смешно. Она почему-то подумала о двух панках, вечно обдолбанных грязнулях с разноцветными ирокезами, которые по выходным околачивались у центрального фонтана города и клянчили мелочь.

— Так в чем смысл этого жанра? — поинтересовалась Катя, не желая обидеть парня.

— Прости, долго объяснять. Погляди в Интернете, там все понятно изложено.

— Тебя это коробит? Прости, что лезу в душу. Но мне кажется, тяжело писать за кого-то, зная, что на обложке книги будет стоять чужое имя.

— Мое тоже там будет. Правда, в числе редакторов. — Последняя фраза была произнесена нерешительно, словно оправдание.

— Так ты пишешь только за деньги? Или потому, что в тебе есть такая потребность? А может, мечтаешь облагодетельствовать круг почитателей своего заказчика? Не пойму я что-то, — сказала она. — Ты уж извини, но мне и правда интересно.

На губах Олега появилась улыбка. Глядя на него, Катя тоже заулыбалась. Нет, в нем явно что-то есть.

— И то, и другое, — проговорил он с таинственным видом. — И третье. Вы удовлетворены ответом, милая леди?

— Не очень, но думаю, что это сейчас не так важно.

Олег слегка нахмурился, будто ища подвох в словах Кати, но потом черты его лица вновь разгладились.

— Ты слышала, что несколько дней назад из психушки сбежал сумасшедший? — вдруг спросил он. — Артур Малышев, маньяк, его еще Живодером называли.

Катя непроизвольно поежилась. Еще бы не слышать! Об этом теперь все говорят. В новостях только его физиономия и мелькает.

— Нашли?..

— Нет еще. Я все время отслеживаю прессу. Это странно, если учесть, что весь лес в Заозерье прочесали вдоль и поперек несколько раз.

— Заозерский район далеко отсюда, — сказала Катя, но подумала, что тридцать-сорок километров — не такое уж большое расстояние.

Особенно для сумасшедшего, которому нечего терять.

— Ты меня не поняла. Возможно, менты не могут найти маньяка именно потому, что его уже нет в лесу, — произнес Олег.