— Как я мечтала услышать эти слова! — прошептала она. — Клянусь же и я, что никакие уговоры, никакое принуждение не заставят меня отречься от моей любви и что я никогда не свяжу свою судьбу ни с кем другим, кроме тебя. Отныне и навеки я твоя!

Заключительные слова клятвы потонули в горячем дыхании Сэнфорда, стиснувшего ее в объятиях со всей силой вырвавшейся на свободу страсти. Они целовались долго и исступленно, до тех пор, пока, задохнувшись, Вальда не застонала и в изнеможении не спрятала разгоревшееся лицо у него на груди. Сердца их колотились глухо и сильно, точно желая выскочить.

— Я люблю, люблю тебя! — задыхаясь, воскликнула она. — Ах, Ройдон, как я тебя люблю!

Он еще крепче сжал ее в объятиях, потом с видимым усилием разнял кольцо рук.

— Едем, сокровище мое. Чем скорее мы встретим то, что уготовано нам судьбой, тем будет лучше для нас обоих.

— Я так страшно, отчаянно боюсь тебя потерять!

— Этого не случится.

Присягнув таким образом друг другу в верности, влюбленные начали собираться в дальнейший путь. Уложив остатки провизии, они сели на коней и двинулись по бегущей вдоль реки тропе.

Быстрее, чем рассчитывала Вальда, открылся перед ними Арль, показавшийся ей издали темным и зловещим. Башни и шпили большого города напоминали о том, что царство дикой природы кончилось и наступает власть цивилизации. Но что она сейчас сулила, этого девушка не знала и боялась загадывать.

Она вдруг в панике вспомнила, как много не успела сказать Ройдону, о скольком договориться. А теперь неизвестно, когда представится такая возможность.

— Постой, подожди минутку, — молила Вальда. — У меня такое чувство, что мы убегаем от собственного счастья.

Туго натянув поводья, она беспомощно оглядывалась назад, на дорогу.

— Право, ну куда мы так торопимся? Почему должны следовать нелепым, не нами придуманным правилам? Вечно думать: что верно, что — нет! Едем назад, в Камарг! Он ждет нас! Ну что дурного, если мы проведем там лишний месяц или даже год?

— А ты бы и впрямь вернулась туда со мной, если бы я попросил?

— О да! Это мое самое жгучее желание! — Глаза Вальды из-под широких полей шляпы горели неподдельной искренностью.

— Рано или поздно все равно придется ехать. Думаешь, потом будет легче?

— По крайней мере, мы провели бы вместе замечательные дни. Это время навсегда сохранилось бы в нашей памяти.

— Ты говоришь так, будто нас ждет разлука.

— Молю Бога, чтобы это оказалось неправдой, — прошептала Вальда. — Но… как же мне не бояться? Ведь мы своими руками отдаем наше счастье в обмен на призрак.

Молодой человек молчал.

— Подумай, вот сейчас мы здесь, мы вместе, и нет никого, кто бы мог помешать нашему союзу. А если уедем, то отдадим подлинную жизнь за мифический идеал, за пустые представления о добре и зле!

Она дотронулась до его плеча, как бы желая передать свою убежденность.

— Для меня нет большего счастья, чем быть с тобой. Что может быть правильнее, когда мы любим друг друга? Так зачем убеждать в этом кого-то еще? Довольно и того, что для нас самих это — святая истина!

Он накрыл маленькую руку, сжимавшую его плечо, и Вальда почувствовала силу его пальцев.

— Понимаешь, я хочу, чтобы ты стала моей женой, — тихо произнес он, — а для этого необходимо участие других людей и благословение церкви.

— Но когда ты хотел заняться со мной любовью, все это не имело для тебя значения, — слабо возразила девушка.

— Это было прежде, чем я понял, как ты дорога мне, прежде, чем убедился в силе и подлинности нашей любви. К тому же ты сама сбила меня с толку своим стремлением показаться современной молодой леди, опытной и искушенной. — Он усмехнулся. — Знаешь, у меня все время было чувство, что здесь что-то не так. Но ты столь настойчиво убеждала меня в этом и была к тому же столь соблазнительна, что я совсем потерял голову.

— Значит, теперь ты желаешь меня меньше?

— Ты же прекрасно знаешь, что это не так. Просто теперь я желаю тебя иначе. Хочу, чтобы ты стала моей навсегда. Чтобы стала мне женой перед Богом и людьми, а придет время — и матерью моих детей. — Ройдон был необычайно серьезен, и Вальда не нашлась, что возразить.

Она подняла на любимого глаза, и все слова разом сделались ненужными. Сэнфорд снял ее руку со своего плеча и, поднеся к губам, поцеловал с невыразимой нежностью. Затем так же безмолвно они пришпорили коней и въехали в Арль.