Однако цветы здесь росли не менее красивые и даже в большем изобилии, а из высокой травы и кустарников при их приближении во множестве выпархивали потревоженные птицы, негодующе крича.

Но все внимание Вальды сегодня было поглощено радостью путешествия с Ройдоном. Она буквально смаковала каждый миг их пребывания вместе, стараясь оттянуть неизбежный момент расставания. И в то же время, несмотря на весь оптимизм, тревожные мысли о предстоящем возвращении нет-нет да и закрадывались в ее рыжеволосую головку.

К полудню, когда зной сделался нестерпимым, рано выехавшие из дому путешественники преодолели уже немалое расстояние.

Теперь по правую руку от них катила свои воды широкая, серебристая Рона. По ней спешили в Арль и Лион баржи, казавшиеся издали забавными игрушками.

На противоположном берегу расстилалась широкая равнина, практически пустынная, если не считать рассыпанные тут и там отары овец. За равниной, уже совсем вдалеке, высились на фоне синего неба пурпурные вершины Альп.

Все это было захватывающе красиво, а для обеденного привала Ройдон выбрал поистине сказочное место — на высоком обрыве реки, в тени шумящих листвой деревьев, с видом на раскинувшуюся вдали равнину Кро.

В их седельные сумки добрая госпожа Поркье уложила множество аккуратных свертков и пакетов с провизией, прибавив также и бутылку вина.

Развернув свертки, Вальда обнаружила пирожки, свежевыпеченный хлеб, несколько видов мяса, не говоря уже о восхитительном паштете, который по вкусу превосходил все, что ей доселе доводилось испробовать. Тут же были разнообразные свежие овощи: холодная спаржа, завернутая в зеленые листья латука, помидоры, баклажаны и неизменные оливки — гордость Прованса.

Разложив угощение на импровизированной скатерти, девушка весело рассмеялась.

— Если мы съедим все это, то уже не сможем взобраться на лошадей!

— Мадам Поркье определенно решила не дать нам погибнуть с голоду, — вторил ей Ройдон.

Из укладки в своем седле он извлек еще один пакет — с инжиром, зревшим прямо во дворе фермы, и садовой земляникой, которая без надлежащего ухода, правда, измельчала, но по-прежнему отличалась сладостью.

Они с удовольствием поглощали еду — до тех пор, пока Вальда не объявила в изнеможении, что больше не в состоянии проглотить ни кусочка. Обильную трапезу запивали вином. Никто из них, увы, не позаботился прихватить с собой стаканы, поэтому путешественникам приходилось пить его по очереди прямо из бутылки.

— Я так счастлива! — произнесла Вальда, вытягиваясь на траве рядом с Ройдоном и устремляя взор на сверкающую под солнцем реку.

— Я сам с трудом верю, что все случившееся — правда, — отозвался он.

— Да-да, — подхватила его возлюбленная, — но при этом мне почему-то кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Должно быть, это оттого, что ты всегда жил в моем сердце.

— А ты — в моем!

Она нежно вложила свои руки в его.

— Обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Нет, сперва обещай.

— Обещаю, если только это не причинит тебе боль.

— Напротив это связано с моим счастьем.

— Тогда обещаю безусловно.

Девушка крепче сжала его за руку.

— Я знала, что ты мне не откажешь.

— Так что же это?

— Я хочу, чтобы ты поклялся — всем самым дорогим и святым для тебя, — что, какие бы трудности ни встретились на нашем пути… ты все равно женишься на мне.

Серьезность тона, каким были сказаны эти слова, заставила Ройдона со вновь пробудившейся тревогой взглянуть ей в лицо.

— Ответь, что страшит тебя, радость моя?

— Я боюсь: то, что боги даровали, они же могут и отнять.

— Клянусь, что твердо намерен на тебе жениться.

— Невзирая на любые препятствия? — не унималась Вальда.

Он ответил не сразу, и тогда она быстро и горячо заговорила:

— Может случиться так, что мне ничего не останется, как только бежать вместе с тобой. Ты готов к этому?

— Это то, чего бы мне очень не хотелось — ради тебя самой. Ты в самом деле полагаешь, что твои мать и отчим преисполнятся ко мне отвращением?

— Не к тебе лично — это попросту невозможно. Но они хотят, чтобы я сделала… подходящую партию.

— И человек без гроша за душой, разумеется, тебе не пара?

— Но только лишь с их точки зрения! — в отчаянии воскликнула Вальда. — Мы-то с тобой знаем, что деньги для нас не главное! Но большинство людей думают иначе.

— Можно понять и твоих родителей, — заметил Ройдон. — Ты ведь очень красива, и, несмотря на твою молодость, найдется немало мужчин, готовых соперничать за право обладать твоей рукой.