Лаура не умела петь красиво, зато пела громко. После нескольких безуспешных попыток выработать у Лауры музыкальный слух миссис Вулкрафт сдалась. Лауру освободили не только от пения, но и от всех прочих музыкальных занятий, поскольку девочки жаловались, что после Лауры инструменты приходится снова настраивать.

Учениц миссис Вулкрафт обучали также искусству оформления интерьера, так что теперь Лаура могла отличить стул, сделанный в мастерской Томаса Чиппендейла (Английский мебельный мастер (1718-1779). Стилизовал мебель под китайскую, греческую и т.д.), от более старых образцов. К сожалению, миссис Вулкрафт считала, что искусство интерьера – это не только теория, но и практика, и девушкам предстояло научиться шить подушечки, изготавливать ламбрекены и прочее.

И вот теперь, после стольких лет обучения, Лаура оказалась в весьма затруднительном положении. Одно дело – учиться управлять домашним хозяйством, отдавать распоряжения слугам и совсем другое – самой выполнять обязанности прислуги. Именно это, то есть обязанности прислуги, ей и предстояло изучать в огромной кухне Хеддон-Холла.

Лаура была в полной растерянности. Впервые в жизни она столкнулась с подобными трудностями. Едва ли долгие беседы с дядюшками о философии и политике могли подготовить ее к чистке тяжелых чугунных котлов. Едва ли лекции миссис Вулкрафт о том, как сервировать стол и вести беседу, могли подготовить ее к мытью полов и чистке очага.

Лаура ужасно боялась, что ее прогонят с позором, и страх этот был вполне оправдан.

В детстве Лаура часто забегала на кухню погреться. Сидя на коленях у кухарки, она с удовольствием уплетала имбирное печенье, намазывая его взбитыми сливками. Однако весьма сомнительно, чтобы кому-то пришло в голову забегать в поисках уюта в огромную кухню Хеддон-Холла; к тому же здесь были слишком высокие потолки – даже для такого просторного помещения.

К кухне примыкали прачечная, пивоварня и кладовая. А выше – нужно было подняться по черной лестнице – располагались каморки для слуг, в том числе та, в которой поселили Лауру (домоправительница, миссис Седдон, заявила, что слуги рангом повыше живут в «старом крыле»). Над комнатками слуг, на крыше, стояла громадная бадья с водой – воду отсюда брали не только для нужд дома, но и для поливки сада и цветников.

Миссис Седдон оказалась весьма неприятной особой. Она совершенно не походила на добрую и ласковую домоправительницу Блейкмора. Да и кухарка встретила новую служанку не очень-то приветливо.

В первый же день из-за небрежности Лауры погас очаг, а когда она попыталась разжечь его, то оказалось, что это ей не по силам. Лаура могла бы с легкостью процитировать Платона и Аристотеля, не говоря уже о Шекспире, могла в уме сложить целую колонку трехзначных цифр, но чтобы развести огонь, ей пришлось обратиться к кухарке!

Что– то проворчав себе под нос, кухарка взяла из рук Лауры короб со щепками и в мгновение ока развела огонь. После чего отправила одну из горничных к графу -сообщить, что завтрак задерживается из-за неумелой новой служанки.

И кухарка, и поварята с нетерпением ожидали развлечения – они полагали, что Симонс придет выгонять глупую девчонку.

– Милорд не желает завтракать, – в некоторой растерянности сообщил дворецкий.

Однако Симонс умолчал о том, что граф, терпеливо выслушав его жалобы, решил: новой служанке необходимо дать время, чтобы она смогла освоиться. Слова навели Симонса на мысль, что хозяин заинтересовался глупой девчонкой.

Кухарку снисходительность графа отнюдь не привела в восторг. И она велела Лауре помешивать какое-то зелье, булькавшее в котле над очагом. Очаг был настолько широк и глубок, что там легко могли бы поместиться несколько котлов. За очагом высилась железная решетка, украшенная геральдической эмблемой Кардиффов, а поперек громадного зева протянулась толстая дубовая балка с множеством рычагов и блоков, позволявших перемещать тяжелые котлы. Разумеется, кухарка не стала объяснять Лауре назначение рычагов, и у девушки на ладонях вскоре появились кровавые мозоли. В конце концов один из поварят сжалился над ней и показал, как пользоваться этими механизмами.

Целый день ей не позволяли выйти из кухни. И следующий день был не лучше. Ей, как было заявлено, невозможно доверить ответственное дело, так что приходилось выполнять самую черную и грязную работу.

И, честно говоря, она не могла с этим не согласиться.

Таким образом, Лауре пришлось отложить осуществление своего плана на несколько дней. Зато девушка приобрела бесценный опыт и лишь теперь поняла, как ей повезло – ведь она родилась в семье богатых и знатных людей. Какое счастье, что ей не придется всю жизнь кипятить воду в чайнике! Даже с таким простым заданием ей не удалось справиться.

У чайников имелись крохотные железные ножки, чтобы их можно было поставить на угли, – вода так быстрее закипала. Лаура об этом не догадывалась и повесила чайник над огнем. Разумеется, вода закипала вдвое дольше.

Потом у нее подгорел бекон, коптившийся в жаровой трубе над огнем. Подгорел, потому что она не знала, как пользоваться этой трубой и как правильно нанизывать мясо на вертел.

Подгорели даже деревянные «собачки» – лопаточки для тостов, вырезанные в форме охотничьих собак. Их надо было, держа за хвосты, осторожно поместить в очаг, так, чтобы хлеб подрумянился до коричневой корочки с обеих сторон, но никто не сказал ей, что нельзя сунуть их в огонь и уйти.