Юный Абу-л-Фида пошел на службу к мамелюкам. Одно время его покровителем считался египетский султан ал-Мансур, о котором ходила молва, что он был тевтонским крестоносцем, когда-то перебежавшим на сторону сарацин.

В самом начале XIV столетия Абу-л-Фида приехал в Каир и явился ко двору султана, сменившего ал-Мансура, Вскоре сирийскому князю был возвращен эмират Хама, и Абу-л-Фида поселился в стране отцов. Из окон своего замка он видел цветущую долину Оронто, стремившегося к Средиземному морю.

Сирийский эмир «распространил путешествиями свои познания», как сказал о нем его русский биограф в XIX века, и занялся науками и писательством.

В разные годы Абу-л-Фида создал «Начертание истории человеческого рода», жизнеописание пророка Магомета и другие произведения.

Но самым важным творением эмира Хама было «Упорядочение стран» или «Таблицы земель» («Таквим-ал-бул-Дан»), а в просторечии — «География». На русском языке этот труд никогда не издавался, о чем приходится лишь сожалеть.

Раскрыв бронзовый пенал, сохранившийся, по свидетельству арабистов, до нашего времени, Абу-л-Фида прилежно трудился над «Упорядочением стран», не раз дополняя свои черновики новыми сведениями. Он описал около тридцати областей («климатов») земли, в том числе Китай, Индию, острова Восточного моря, Магриб, Андалусию, Атлантику, Среднюю Азию…

В основном книга Абу-л-Фиды была готова в 1321 году? Лет десять ушло на дополнения, поправки и сверку рукописи, к которой сирийский ученый не раз возвращался, не расставаясь с ней до самой смерти.

Абу-л-Фида писал о том, как русы в 843–844 год прошли со стороны Черного моря к берегам Андалусии ворвались по Гвадалквивиру в Ишбилию (так называлась тогда богатая и шумная Севилья).

Абу-л-Фида вызвал из глубины веков образы славян Масуда и Сериба. Они водили свои корабли к берегам Ад рики и, обосновавшись там, начинали оттуда дальние морские походы. Происходило это в начале X века.

Абу-л-Фида знал творения великого хорезмийца ал-Бируни, который первым назвал Северное море морем Славян, описал Индию и показал пути, по которым сияющий славянский янтарь попадал в Хорезм и Аравию.

Абу-л-Фида приводил сведения об устье Волги, знал Волжском Булгаре [20] . Около 1300 года он повстречался человеком, побывавшим у берегов Северного моря, и записал его рассказ о торговле между приезжими купцами и обитателями Севера. Это был знаменитый способ «немого торга», когда купцы, выложив товары в условленном месте возвращались к месту стоянки каравана. Люди Севера в свою очередь приносили пушнину и клали ее рядом с товарами. Тогда купцы вновь приходили к торжищу и забирали шкуры. При этом ни приезжие купцы, ни продавцы дорогих мехов никогда не видели друг друга. Более того, Абу-л-Фиде рассказывали, что где-то за «городом Арба» люди Севера беспощадно расправляются с пришельцами в заповедную страну и даже пожирают их. Где находился город Арба? На этот вопрос трудно ответить. Может быть, это теперешний Арбаж, что к югу от Котельнича?

Встречи с бывалыми людьми, разговоры с пленными монголами, славянами, рассказы арабских купцов о стране Мрака, лежащей за Волжским Булгаром, — вот откуда Абу-л-Фида мог почерпнуть сведения для наброска морского пути из Тихого океана в Атлантику.

Как бы оставляя эту стезю для будущих поколений, рассчитал расстояния других сообщений с Китаем.

По сведениям Абу-л-Фиды выходило, что от Красного моря до Китая — двести дневных переходов по суше. Весь путь был разделен на участки. К примеру, от Красного моря до Ирака надо было идти два месяца. На переход от Ирака до Балха требовалось тоже шестьдесят дней. Между Балхом и Ферганой было двадцать переходов. Далее лежали страна карлуков и область огузов. Пройти их можно было за три месяца и оказаться на «берегу моря, омывающего берега Китая». Читатель уже знает по знаменитому отрывку, что океан у восточной части Китая поворачивает в сторону севера.

Сады Хама не заслоняли от Абу-л-Фиды видений дальних стран. Склоняясь над своими таблицами, в которых он размещал сведения об областях земного шара, Абу-л-Фида не раз размышлял даже о возможности кругосветных плаваний.

И. Ю. Крачковский писал о суровых заботах сирийского эмира, построившего для себя гробницу возле Змеиной мечети в Хама. Там в действительности и покоится прах Абу-л-Фиды — Отца спасения, как можно перевести этот почетный титул арабского ученого.

Продолжим путешествие в глубь столетий.

Мне хотелось узнать, кто повлиял на Абу-л-Фиду, когда он описывал «поворот» океана к северу от Китая.

Академик И. Ю. Крачковский, принявший близко к сердцу всю эту историю с загадочным отрывком, приведенным в книге Д. Флетчера, ободрял меня в моих разысканиях. Маститый советский арабист указал мне на один источник, возможно и вдохновивший Абу-л-Фиду. Это творения знаменитого ал-Идриси. Он прожил долгое время в Сицилии, при дворе норманского короля Рожера Второго в Палермо [21] .