Роджер приложил ключ к замку, и дверца открылась, но едва он сел за руль, рядом снова оказалась любопытная старушка.

– Это не ваша машина, на ней приехали совершенно другие люди, – сказала она.

– Да, но они остались наверху, а ключи отдали мне – видите, вот они.

Роджер улыбнулся слегка удивленной старушке и завел двигатель.

– Но если вы в чем-то меня подозреваете, сообщите полицейским, однако… – Роджер включил поворотник. – Однако перед этим подумайте, они могут арестовать вас из-за собаки.

– А что не так с моей Ми-Ми? – удивилась старушка, глядя на свою собаку.

– На ней не утвержденный городской администрацией ошейник. А это штраф, и немалый.

И, оставив озадаченную старушку, Роджер поехал по переулку в сторону улицы. Город он совсем не знал, но ему хотелось поскорее покинуть этот район, где начинала расследование полиция.

Когда он уже влился в поток и начал понемногу ориентироваться, под рулем заработала рация.

– Почему не отвечаете? Куда все подевались?..

– Полиция приехала, всех накрыли.

– Это ты, Гардинг?

– Я…

– А что с голосом? Я тебя не узнаю!..

– Перестрелка была, трое раненых попали к копам в руки, вот и голос другой.

– Это хреново! Что я доложу Мариньеру?

– Не знаю.

– Кстати, куда ты прешься? Давай в другую сторону, тебе на Рингли-плац править нужно!..

– Да знаю я, – отозвался Роджер, – просто продышаться нужно.

– Когда Мариньер узнает, продышишься так, что мало не покажется. Деньги-то вперед взяли.

– Я думаю, нас подставили.

– С чего ты взял? Кто мог успеть, если мы сами узнали за сорок минут?..

– Не знаю, но кто-то из наших, – понижая голос, произнес Роджер. – За мной хвост, буду отрываться, до связи.

И, не слушая советов неизвестного куратора, Роджер отключил рацию.

Он проехал мимо очередного салона дальней связи, свернул в переулок и бросил машину за каким-то магазинчиком. Затем вышел и направился к салону.

Поднялся на крыльцо, огляделся и вошел внутрь.

Салон был небольшой, кабинок всего штук двадцать, а вместо горячих блондинок за поцарапанной стойкой дежурил мужчина пенсионного возраста. Клиентов было немного, и операционист читал журнал, что-то там про картофель.

Роджер взял абонемент и прошел в кабинку. Посидел с минуту, собираясь с мыслями, затем набрал номер Янгера.

– Але, слушаю тебя!..

– Скажи, Джоу, ты сейчас в кабинете?

– Да, а что?

– Ты один или там твой сосед?

– Да, не один.

– Хорошо. Если пистолет при тебе, готовься достать его быстрее своего соседа.

– Почему это?

– Потому что связного застрелили – я опоздал всего на полминуты. Все понятно?

– Да… – ответил Янгер, и затем Роджер услышал в трубке загрохотавшие выстрелы – никак не меньше десяти.

– Джоу, ты уцелел? Джоу!..

Сначала на том конце было тихо, потом Янгер отозвался.

– Я здесь, Роджер… Вот ведь сука, а? Вот тварь… Мы с ним четыре года в одном кабинете… Ой, как больно!

– Ты ранен?

– Пустяки, царапина. Ты-то как?

– Пока отвертелся, но все мои карточки уже засвечены, понимаешь?

– Да, Роджер, извини, что так вышло.

– В общем, я бегу дальше, пока буду выкарабкиваться, как получится. Потом свяжусь с тобой еще раз.

Ожидание на таможенном пункте пропуска было мучительным и унизительным одновременно. На трейлере, которым пользовались двое агентов, висело давнишнее обвинение в контрабанде, поэтому его сразу взяли под арест, а прибывших пассажиров под конвоем доставили на пропускной пункт.

Разумеется, избавиться от навязчивого внимания агенты могли, у них все было легально – разрешение на оружие, удостоверения. Таможенникам был нужен только пилот, услугами которого они воспользовались, однако одна деталь все же привлекла внимание таможни.

Уже вернув старухе и молодому человеку их документы, полноватый капитан указал на завернутый в пластик предмет, лежавший рядом с оружейным кофром, и спросил:

– Что это такое?

– Ничего, – пожал плечами Племянник. – Просто кусок железа.

– А зачем вам кусок железа? – задал капитан резонный вопрос и сделал приглашающий жест подчиненным, которые приблизились и положили руки на кобуры.

– Видите ли, в чем дело, господа, у вас надежные документы, мы не вправе вас задерживать, но это… – капитан указал на сверток. – Это ни в какие рамки, поэтому повторяю вопрос: что это такое?