Я снов покивал.

– Насколько я знаю, у преступников только опытный образец. Поэтому им придется производить лекарство самим. Собственно, в резервации есть два места, где это можно сделать.
– воин еще дважды ткнул в карту.
– Две небольшие клиники, в которых есть лаборатории. Теоретически они могут делать это в них.

– Кем контролируются лаборатории?

– Содействия ждать не следует.
– качает головой он.
– Наоборот, следует считать, что Вы отправляетесь на территорию врага. Поэтому - два места, контролирующихся нашими силами.

– Погодите. То есть они могут начать проявлять агрессию?

– Вполне могут.
– кивает уже воин.
– Если только Вы их на это спровоцируете.

– Э-э-э. А может быть, мне не следует идти одному?

– Идите, Док.
– указал воин на дверь, будто бы не услышав меня.
– Окажетесь на лестнице, два этажа вниз, и попадете туда, куда нужно.

Меня вытолкнуло из-за двери, показав, что доступа мне нет. Я спустился на два этажа и оказался на контрольном пункте.

–  Коллега.
– проговорил доктор. Этот кордон держали доктора, что, собственно говоря, было вполне понятно.
– Вы уверены, что хотите войти в резервацию.

Я кивнул, после чего меня заставили расписаться в какой-то тетрадке, выдали белую тканевую маску и сделали укол.

В активных эффектах появился баф.

Не, ну ничего себе. Побольше бы таких, и в игре , да и в жизни. А-то весной по слякоти пройдешься...

А если серьезно, то нужно бы и в аптеку зайти. Мало ли, какие есть сыворотки. Я же доктор все-таки, значит, а бафает тут людей именно доктор через сыворотки.

Ладно, времени на это не было. Я натянул на лицо маску и шагнул внутрь.

Это был гребаный хоспис. Люди тут должны были умирать и ничего больше.

Как разрабы смогли передать это?

По правую руку от меня сидел хилый парень с табличкой на груди. Причем хилый настолько, что выглядел он узником какого-нибудь из концлагерей, неважно, британского или германского.

Двери за мной резко открылись и два человека в желтых костюмах биологической защиты втащили внутрь третьего, в простой одежды.

– Я здоров! Это ошибка! Ошибка, мать вашу!
– голосил парень, пытаясь вырваться из железных рук двух докторов, служителей смерти. Глаза огромные, в голосе боль и страх.
– Давайте еще один анализ!

Анализы на ВИЧ. В наше время ставится огромная куча ложных диагнозов. Может быть, ему и правда лучше еще разок сдать кровь?

Для чего разрабы вставили сюда эту сцену?

Кто болеет СПИДом? Если читать старые учебники, то выходит, что гомики и наркоманы. Только вот правда ли это? Сколько человек заразились через переливания крови, и буквально за пару лет сошли в могилу?

Или те же самые городские легенды об иголках в подкладках кресел и тому подобном. Вроде не верю, но вздрагиваю.

Покачал головой, и пошел дальше, стараясь не смотреть по сторонам, так как знал, что все это я буду помнить даже когда выйду из игры.

Вот в поле зрения попала картина: женщина с огромной кучей пятен на теле - уже практически финальная стадия СПИДа - кормит ребенка грудью. Кормить грудью? Но ведь... Он же мог быть и здоровым.

Я стянул маску и прислонился к стене. Дышать становилось все тяжелее.

Внезапно стена начинала ходить ходуном, из-за нее послышались женские стоны и пыхтение.

Последний секс в жизни, мать его. Сплюнув на землю густую слюну, я вернул маску на место.

Я попал в свой персональный коридор ужасов. И единственный вариант покинуть ее - двигаться вперед.

Кто-то дернул меня за штанину. Резко вырвав ее развернулся и увидел в глазах лежащего на земле старика ужас.

– Здоровый!
– закричал, было, он, судя по всему, пытаясь, кого-то предупредить, но получил крепкий удар носком ботинка по голове и отправился в нокаут. Система показала мне сообщение, но читать было тошно, и я просто закрыл его.

Перед глазами была вывеска клиники. Толкнув дверь, я вошел внутрь и тут же наткнулся на острый взгляд администратора. Я даже удивился, что не всплыло очередного системного окна, сообщающего об уроне.

Она тоже была больна. Как мне и говорили, поддержки ждать было неоткуда.

– Добрый день.
– проговорил я и, не давая ответить, добавил.
– Отведите меня в лабораторию.