— Тридцать миллиметров? — переспросил Тухачевский, вспомнив, что после войны этот калибр прижился в корабельных ПВО, да и вообще был весьма популярен. — И какую скорострельность это даст?

— Если взять уже существующую автоматическую пушку калибра сорок пять миллиметров, допуская минимум переделок, то при использовании быстросъемных контейнеров с лентами на двадцать или тридцать выстрелов, мы сможем выжать боевую скорострельность вдвое большую, чем у текущего образца.

— А если переделывать серьезно?

— Тогда получатся достаточно тяжелые установки, непригодные для использования в сухопутных войсках.

— Что-нибудь шестиствольное?

— Да.

— Хорошо. Давайте поступим так. Первоочередная задача – доработка текущей зенитки под новый ствол и ленточное питание. Само собой, с разработкой нового выстрела. Сразу как в сухопутной, так и тумбовой установке, чтобы можно было ставить эту зенитку на самоходные платформы и корабли. Второстепенная задача – создание указанной вами шестиствольной схемы. Там уже можете разгуляться от души. Решение перспективное и сразу в серию не пойдет.

— Товарищ маршал, — слегка погрустнев произнес Логинов, — дело в том, что я могу не справиться с поставленной задачей. Туберкулез меня совершенно замучил.

— У вас есть толковый заместитель?

— Да. Локтев.

— Хорошо. Тогда вы, немедленно вылетаете в Крым на лечение, а товарищ Локтев приступает к работе над указанными задачами. Если у него будут возникать вопросы, то он сможет вас произвольно посещать. Мы выделим для этих целей самолет.

— Но…

— Что, "но"? Советский Союз стоит на пороге новой Мировой войны и у нас каждый конструктор на счету. Не хватало еще их терять от таких болезней. Вы ясно поняли меня?

— Ясно…

— Так. Теперь по противотанковой пушке, — Грабин напрягся. — Как вы думаете, товарищ Грабин, нашу Л-38 потянет "газик"? Ведь она сколько весит? Полторы тонны, если мне память не изменяет.

— Да, именно так. Полторы тонны. С передком, забитым снарядами свыше двух тонн.

— И наш новый, легкий тягач ее легко потянет?

— Вряд ли, — поджав губы ответил Грабин.

— Л-38 орудие превосходное, способное на дистанциях в несколько километров уверенно поражать все существующие танки противника. Но оно слишком тяжелое. И верхним порогом массы основного противотанкового орудия является ограничения "газика". А ведь он должен тащить не только саму пушку, но и запас боеприпасов к ней, расчет с водителем и их скарб.

— Почему мы так прицепились к этому пикапу? Может ограничиться лошадьми? Отработанное решение. И трехдюймовую ПТО потянут.

— Мобильность не та. А ведь противотанковые орудия должны быть одними из самых мобильных видов вооружений в сухопутной армии, будучи способными быстро и максимально скрытно занимать наиболее выгодные позиции. Ничего мощнее "газика" на роль легкого тягача Советский Союз выделить не может. Он ведь даже с ним жилы рвет.

— Тогда, — задумчиво произнес Грабин, — Л-38 действительно не подходит. Облегчить ее так, чтобы она осиливалась "газиком" еще теоретически можно. Но явно без экипажа и запаса боеприпасов.

— Как у вас обстоят дела с вашей пятидесятисемимиллиметровой пушкой?

— Работа идет, но, без особого энтузиазма. Я внес дополнения и изменения, которые вы просили учесть.

— Боевую массу и общую длину уменьшили?

— Да. Смещение точки подвески качающейся части ствола назад позволило заметно уменьшить общую длину. А введение нового развитого дульного тормоза позволило серьезно облегчить все орудие. Сейчас его боевая масса укладывается в восемьсот килограмм.

— Что-нибудь путное вышло с нашей идеей?

— Да. — Улыбнувшись произнес Грабин. — Кривошипная ось колес поворачивается на сто восемьдесят градусов и, вкупе с парой опорных домкратов позволяют не только снизить силуэт орудия, но и серьезно побороться с раскачиванием орудия на подвеске.

— Значит, все-таки, смогли решить проблему того, как укладывать орудие на грунт… Отлично! А что со временем развертывания?

— Из-за кривошипной оси колес все сильно упростилось, так что это время уменьшилось до секунд пять-шесть у обученного расчета.

— Хорошо, — кивнул заинтригованный Тухачевский. — Готовьте орудие к испытаниям. И, унифицируйте колеса с "газиком". Я, так понимаю, это не должно вызвать затруднения?

— Не думаю…

Совещание длилось долго. Все-таки ход истории уже довольно сильно поменялся, как и мир, а потому приходилось действовать с оглядкой больше не на знание будущего, сколько на реальные события. В тот день Михаил Николаевич прошелся буквально по всем вопросам вооружения. От пистолета до тяжелых осадных орудий. Были установлены графики работ и испытаний, а также переработаны многие вопросы, в соответствии с изменившейся ситуацией. Впрочем, серьезных корректировок не вносилось.