— Да уж, — усмехнулся Тухачевский, наблюдая за тем, как техники завершают последние проверки и отходят от аппарата. Чудной все-таки аппаратик получился – диссонирующий со всем этим миром. Но получился. Если бы кто там, в той жизни рассказал – ни за что не поверил. А так… Хотя, конечно, без Москалева он бы не справился. Уж больно товарищ был гениален и одарен в аэродинамике. Буквально на лету намеки хватал и развивал. Не удивительно, что в той истории его долго и методично топил Яковлев. Выплыви такой конкурент в разряд тяжеловесов – и все. Финиш. Расчеты прочностей и технологи выполнят, а вот без нормально продуманной компоновки и аэродинамики – беда. Тут, если без электронных вычислений, чутье нужно дабы многократно ускорить работы.

И вот, спустя еще минуту возни рыча мощным двигателем, прототип И-300 аккуратно покатился вперед, выруливая на взлет по бетонно-асфальтированной полосе специального аэродрома НИИ Авиации. Довольно короткий разбег и самолет, легко оторвавшись от земли, стал быстро и уверенно набирать высоту.

Полчаса продолжался полет, за которым в разнообразную "оптику" наблюдала "вся честная компания", да еще под чутким контролем Поликарпова, который ни на секунду не разрывал связь по радио с пилотом. И-300 вел себя уверенно, оправдывая тяжелый труд такого талантливого коллектива. Да что уж тут – чудо, а не машинка получилась. Впрочем, в Польше и Финляндии такие аппараты летать еще не будут по замыслу маршала. Новых модификаций И-16 тип 30 накопили уже больше шести сотен, что должно было полностью закрыть потребности предстоящих кампаний, пока Московский авиационный завод имени Менжинского проводил тотальную реконструкцию и переподготовку персонала, готовясь к выпуску И-300. Да и не стоит ни немцам, ни остальным участникам этой большой игры раньше времени знать о существовании в СССР столь совершенного истребителя. Пока не станет слишком поздно. Для них.

— Ну что, товарищи, — обратился к коллективу Тухачевский, — вижу, самолет вы сделали прекрасный. С чем вас и поздравляю. Непременно доложу о вашем успехе товарищу Сталину. Готовьте аппарат. Будете его показывать высокой комиссии.

— Так ведь он только проходит испытания! — возразил Поликарпов.

— Да вы сами посмотрите, как он их проходит. Уверенно. Легко. Кроме того, я не предлагаю вам показывать самолет завтра или послезавтра. Завершите летные испытания. Проверьте все. И потом только мы покажем его товарищу Сталину. А то, что самолет все выдержит с успехом, лично я не сомневаюсь. Красивая машина. Мощная. Поздравляю вас, товарищи! Это очень серьезный успех нашей отечественной авиации. Прорыв! Но не расслабляйтесь. Выполнена только первая половина сложнейшей задачи. Ведь аппарат нужно произвести не штучно, а подготовить к серийному производству…

Тухачевский еще минут пять митинговал общими словами, подспудно давая установки, дабы работа продолжалась на тех же оборотах. А потом покинул это гостеприимное место, так его порадовавшее. Дела не ждали.

Впрочем, в тот день он больше ничего сделать и не успел… Заехав домой, чтобы навестить дочь, которую он не видел уже три дня, Михаил Николаевич застал там не только Василия, но и Ольгу… Чехову…

— Ольга, — растерялся Тухачевский. — Признаться, я не ожидал вас увидеть. Надолго вы в Москве?

— На неделю, может быть на две, — обольстительно улыбаясь, ответила актриса. — Мне хочется посмотреть на столицу Страны Советов. Я ведь не видела ее столько лет. Но у меня тут не так много знакомых. Вот я и подумала, что могу обратиться к вам за помощью.

— Папа! Соглашайся! — радостно воскликнула Света, а Тухачевский растерялся еще сильнее. Особенно в свете того, что Василий тоже, явно был рад этой увлекательной перспективе. Все-таки Ольга была кинодивой мирового масштаба.

— Ольга Константиновна, — начал маршал, — я бы с радостью вам помог. Но у меня много неотложных дел. Должность обязывает.

— Вы не хотите со мной общаться? — очень качественно сыграла искреннее огорчение Чехова.

— Ну что вы, Ольга Константиновна, — развел руками маршал. — Просто так сложились обстоятельства… — в этот момент зазвонил телефон, и Тухачевский в два шага оказался у аппарата. — Слушаю вас.

— Товарищ Тухачевский?

— Да.

— Вас беспокоят из наркомата внутренних дел. Подождите минутку. — Раздались какие-то шумы и, спустя несколько секунд, в трубке прозвучал голос Берии. — Михаил Николаевич?

— Так точно, — слегка напрягся маршал.

— Мне передали, что у вас в гостях известная киноактриса из Германии?

— Да, — напряжение Михаил Николаевича обильно разбавилось с недоумением.

— Она дошла до самого товарища Молотова! — с наигранным возмущением произнес нарком внутренних дел. — Очень хочет с вами пообщаться. Говорит, что поклонница.

— Лаврентий Павлович…

— Михаил Николаевич, уважьте даму. Понимаю ваше смятение. Не знаю, что она хочет, но перед предстоящим делом портить из-за такой малости отношения с Германией не стоит. Она ведь известная актриса, весьма ценимая в Берлине на самом высоком уровне. Зачем нам скандал? А вам от такой малости не убудет.

— Я только что с испытаний объекта "Беркут", – попытался искать лазейки Тухачевский, резонно опасающийся совместного времяпрепровождения с Ольгой.

— Испытания прошли успешно?

— Более чем.

— Замечательно, — произнес Берия. — Значит, вы тем более заслужили отдых. Или вы ее боитесь? — с легкой, но хорошо заметной усмешкой в голосе произнес Берия.

— Товарищ Иванов в курсе?

— Да. И все санкционировал. Оформим вам как лечебный отпуск. Тем более что его требуют врачи, возмущенные вашим нежеланием себя беречь.