Шрифт:
— То есть, нам дали по ушам как маленькому, шкодливому мальчишке? — с нескрываемой насмешкой произнес старик.
— Если бы это было так, то Советы нанесли удары по нашей территории. И уничтожили, например, аэродромы. Учитывая обстоятельства, они вполне в состоянии были продолжить наступление и оккупировать Маньчжурию. Но это не было сделано. Почему?
— Вы же знаете ответ, чего тянете?
— Потому что Советы не хотят с нами воевать. Но прояснить позицию им было необходимо. Нас просто одернули, когда мы забылись. Дряхлый медведь оказался не таким уж и дряхлым.
— И что это дает мне? Почему собственно я должен совать голову в петлю ради такой дурацкой идеи? Охота на ведьм намного интереснее и результативней.
— Потому что, если я все правильно понял, мы можем вполне закрепить с Москвой отношения договором и наладить, в том числе, торговлю. Или вам больше нравится подвешенная ситуация? Она по вашему мнению намного интереснее и результативнее?
Престарелый мужчина сверкнул глазами, но промолчал, понимая, что это намек на фактически уничтоженный армейский корпус, который очень бы пригодился на китайском фронте.
— Я понимаю, что вам такие слова слышать не очень приятно, но…
— Вы бы не обратились ко мне, если бы не знали о том, что я ставлю интересы Японии выше своих?
— Именно так.
— Хорошо. Я подумаю над вашими словами. Надеюсь, ваша словоохотливость ограничилась только мной?
— Конечно.
— Вот и отлично. Не стоит играть со спичками, сидя на бочке с бензином. У вас есть конкретные материалы по Советам, на основании которых вы сделали свои выводы?
— Безусловно. Я вам сегодня же их перешлю с курьером.
— Буду очень признателен, — сказал престарелый мужчина и чуть кивнул с легкой улыбкой, показывая собеседнику, что разговор закончен и ему пора.
Интерлюдия
— Дорогая, ты выглядишь такой раздраженной, — бросила с насмешливым взглядом элегантная женщина приятной наружности.
— Мне сложно с ним общаться, тяжело. Понимаешь, он совсем не понимает юмора. Просто какой-то одержимый…
— Наверное, такие и вырезали все население Иерусалима во время очередного крестового похода. Но ты ведь справляешься?
— Да, но… мне бы уже хотелось как-то от этого избавиться.
— Уехать отсюда?
— Возможно. Но куда? Да и дела…
— Бродвей такую красотку, как ты не упустит, — улыбнулась подружка. — Марлен ведь уехала и все у нее получилось.
— Ты думаешь, он меня отпустит?
— А ты у него будешь спрашивать?
— Нет… но дела…
— Да какие дела? Ты что, не понимаешь, что этот ефрейтор втягивает старую, добрую Германию в кровавую кашу? Будто бы немцы в прошлую войну не настрелялись.
— Я не знаю, как мне быть. — Ольга тяжело вздохнула и села на кресло, грустно рассматривая бокал с легким, полусладким вином. — Меня ведь здесь держат не только контракты и гонорары. Все очень непросто.
— Так влюбись в кого-нибудь. Отдайся этому чувству и забудь обо всем.
— Предлагаешь очередное сумасбродство? — улыбнулась Чехова. — Я уже однажды так поступила. И вот – моя дочь выросла без отца. Это не то, что я бы для нее хотела.
— Но ты же была счастлива, не так ли? Вот и действуй.
— Но в кого? Загореться страстью к очередному банкиру? — усмехнулась Ольга. — Увольте. Я такой "радости" больше не хочу.
— Так выбери военного.
— Не хочу, — отмахнулась актриса. — Они либо бараны, либо зануды. Особенно штабные. Этот ефрейтор пытается нам тут все рассказать про древних викингов, которые переоделись в новые мундиры… но… не похоже. Война ведь теперь другая. Не то, что во времена Наполеона, когда даже генерал мог вполне возглавить атаку своих гренадеров со шпагой в руке.
— Ну, милочка, в этом я с тобой не соглашусь. У нас вполне достаточно озорных и решительных генералов. И я, насколько ты знаешь, питаю к ним большую слабость.
— Не знаю… — покачала головой Ольга. — Мне нужна яркая личность. Ты же знаешь, как я чувствую себя с серыми людьми…
— И все равно – я тебе очень рекомендую, походи на приемы, где бывает генералитет, и обязательно встретишь какого-нибудь яркого солдатика, подходящего даже для такой привереды как ты, — подмигнула ей подруга и отпила из бокала, озорным взглядом смотря на Ольгу.