Обладающая одной из самых могущественных промышленностей в Европе Чехословакия к началу 1939 года имела мощную линию долговременных оборонительных сооружений на границе, которая легко бы дала фору линии Мажино. И немцев ждали.

Нарочитое бряцанье оружием с целью устрашить Прагу, привело к тому, что стало известно направление главного удара и наибольшего сосредоточения войск. Как это ни странно, но начальник Генерального штаба ОКХ Бек решил наступать по кратчайшему маршруту – от Дрездена, надеясь на то, что чехи не окажут серьезного сопротивления в виду неизбежного разгрома. Поэтому Ставка Национальной обороны разместила практически все резервы в четыре-пять эшелонов к северу от Праги, так что, когда, двадцатого февраля Вермахт перешел в наступление – его ждал глубоко эшелонированный и хорошо окопавшийся… сюрприз.

Первые дни войны превратились для немцев в натуральный Верден. Шла настоящая бойня, перемалывающая немцев полк за полком и не позволяющая Вермахту вклиниться в оборону чехов и прорвать фронт. Особенно жарким стал третий день наступления. Гитлер, устроивший истерику от того, что какие-то славяне крепко стоят в обороне против его расово правильного германского воинства, отправил в лобовую, таранную атаку корпус Гудериана. Даже несмотря на протесты генерала, считающего подобный шаг лучшим способом уничтожить Панцерваффе. Но Гитлер остался непреклонен, наивно полагая, что танки в состоянии легко взломать любую оборону.

Чуда не произошло.

Несколько сотен противотанковых орудий смогли объяснить танковому корпусу, укомплектованному исключительно PzKpfw I и PzKpfw II с их тонкой противопульной броней, где зимуют раки и прочие водные обитатели. Бесплодные атаки продолжались до позднего вечера, пока немцы не нащупали слабое место на стыке частей.

Полковник Черняховский не ожидал неприятностей – его полк стоял в третьем эшелоне, входя в общий резерв фронта. Поэтому Иван Данилович неприятно удивился, когда на рассвете его разбудил встревоженный дежурный по штабу.

— Товарищ полковник! Срочная шифровка из штаба фронта. Ее пока обрабатывают, но я решил вас предупредить.

— Хорошо! Спасибо! — потирая глаза, ответил полковник. — Я сейчас приду. Попроси там кого-нибудь мне чая приготовить. И перекусить! Война войной…

— Есть! — козырнул, улыбнувшись, молодой командир.

Иван Данилович сполоснул лицо, натянул сапоги и прошел в штабной домик, ежась от утреннего холода.

— Ну, что ту у вас? — спросил полковник у сонного начальника штаба майора Федосеева.

— Приказ о передислокации! — ответил майор, разворачивая карту. — Нам предписывается срочно оседлать шоссе, с целью отрезать прорвавшийся танковый полк противника.

— Как же это они смогли так далеко прорваться? — задумчиво спросил Иван Данилович, разглядывая карту. — Это получается, они сумели пройти через два разнесенных эшелона обороны… да… дела… Поднимай полк, Игорь Петрович, а я пока прикину, как нам быстрее до назначенного места добраться!

Через полчаса полк Черняховского двигался, крутя педали велосипедов, по грунтовым дорогам Чехословакии. Сам Иван Данилович, в сопровождении начштаба и взвода автоматчиков на нескольких грузовиках вырвался вперед для проведения рекогносцировки.

— Место не очень удобное для обороны! — сказал майор Федосеев. — Остановить здесь танковый полк нашими силами… будет непросто! Сколько у них после прорыва могло танков остаться? А у нас всего две батареи восьмисантиметровых минометов и четыре противотанковых орудия.

— Приказ есть приказ, Игорь Петрович! Думаю, что первый батальон поставим вон туда, перед холмиком на той стороне шоссе. А второй батальон разместим с этой стороны, вдоль опушки рощи. ПТО установить на флангах, минометы за холмом. Главное – не забыть о маскировке и запасных позициях! Лично проверь!

Вспоминая опыт боев в Испании, Черняховский не стал растягивать позиции в одну нитку, а создал несколько очагов обороны, большая часть из которых могла вести круговой обстрел, отражая атаки противника как с южного, так и с северного направления, прикрывая друг друга перекрестным огнем. Для связи развернули полевые телефонные линии и четыре переносные радиостанции, выданные полку по настоянию Тухачевского.

Много времени на обустройство позиций противник не дал. Уже через четверть часа после начала работ по окапыванию с северного направления на шоссе вылетели несколько мотоциклистов. Им хватило пары длинных очередей из станковых пулеметов, разбросавших немцев по кюветам.

— Откуда эти залетные тут взялись? — задумчиво произнес Черняховский. — Тем более с севера… Игорь Петрович, запроси в штабе фронта обстановку! И отправь разведку по шоссе в обе стороны.

— Товарищ полковник! Ответ из штаба пришел, обстановку прояснили. Сообщают, что части к северу от нас уже восстановили оборонительные рубежи, — минут через десять доложил начштаба. — Все стоят на своих местах!

— Стоят на своих местах? — удивленно переспросил Черняховский. — Передай срочно сведения, про этих мотоциклистов. Вероятно, немцы прошли по какой-то объездной дороге. Пускай проверяют. Нам в два огня попадать совсем не к месту.