– То ненадежное место, – громко сказал Хатбор, причмокивая, и добавил шепотом: – Я его не убил! Очнется!

– Отправляемся искать другое, – скомандовал я и поковылял, стараясь не гнуться под тяжестью мешка.

Сколько здесь? Килограммов двадцать пять – тридцать. Я очень хорошо представлял, что такое золото. Неподъемный мешок не больше детского рюкзака. Скорее, даже меньше. Вспомнилось, как я тащил аккумулятор на машину – маленькая коробочка, а меня набок знатно перекосило. Рядом пыхтел Хатбор, аж взмок бедняга. Ба, да он незаметно еще мешок прихватил.

С площади свернули в проулок и засеменили по узкой, мощенной булыжником улочке. Донеслись возгласы, захлопали двери.

– С грузом не успеем, – прокряхтел Хатбор и попытался идти быстрее, но не смог. – Что делать? Мешки скоро станут видимыми, у меня силы на исходе.

– Держи во-о-ора! – заорали на площади. – Стража! Грабят! На помощь!

До трактира нам оставалось метров пятьсот. Без груза я преодолел бы такое расстояние меньше чем за минуту. Ясное дело, будут искать орка-одиночку, мы вдвоем, значит…

– Бросай мешок, – шепнул я, сбрасывая ношу. – Я – вор, вытащил у тебя кошелек, и ты меня наказываешь. И да, личину смени. Активируй амулет, отводящий взгляд…

– Понял.

Минута – и передо мной стоит уважаемый тролль Хатбор. Когда в проулке появилось четверо асинов, он со всей орочьей силой припечатал меня к стенке – перед глазами заплясали искры – и сунул под нос кошелек, звякнувший монетами.

– Ах ты гноллье отродье, – возопил он. – Стража, этот тип пытался меня ограбить! Помогите! Наверняка вы его ищете!

Крайний асин оттолкнул его в сторону:

– С дороги! Не до тебя сейчас!

Четверка побежала восвояси, Хатбор прокричал им вослед:

– Ноги вашей больше у меня в заведении не будет! Жалобу напишу! Дармоеды!

Асины даже не обернулись. Я перевел дух, вырвался из хватки «ограбленного» тролля и поковылял на площадь. Хатбор поволок невидимый мешок в трактир. Подождав, пока он исчезнет из виду, я взвалил на спину ношу и побрел за ним.

На середине пути опустил мешок, чтобы передохнуть, и с ужасом отметил, что он начал проявляться: то в одном месте проступит кусок ткани, то в другом. Мимо гномиха тащила за руку упирающегося, вопящего гноменка. Жуть, не женщина, а пианино с ножками. Гномихе не было до меня никакого дела, но все-таки я прикрыл мешок плащом и побрел, подволакивая ногу.

У входа в трактир огляделся: вроде никто мной не интересуются, у всех свои дела. Дверь за спиной захлопнулась, и меня встретил малыш-кобольд, поманил за собой.

Спустились в пахнущий ладаном подвал с алтарем. Хатбор жестами изгнал кобольда и издал шумный вздох.

– Славно мы порезвились! – сказал он и развязал мешок.

Золотые монеты засверкали отраженным светом, тролличьи глазки блеснули. Я раскрыл свой мешок и поставил рядом с его добычей. Получились две небольшие кучки. Золото тяжелое, больше мы бы просто не утащили.

– То пересчитать надо, – пробормотал Хатбор, потирая лапки.

Золото манило к себе, я склонился над ним, и тут в голову торкнуло. Наверное, так ощущает себя компьютер, которому надо что-то посчитать: перед глазами побежали столбцы цифр, я мысленно глянул в интерфейс:

Особые умения

Темное зрение Суперсчет: $%^*&$##@#

Уровень 1

Уровень 2

Общая сумма: 563 000 золотых риалов, что эквивалентно 5 630 000 серебряных и 56 300 000 медных риалов.

В пересчете на оркские дигремы: 258 900 000.

Эльфийские лефы: 312 778…

Сравнение курсов валют не интересовало, я свернул Интерфейс. Вот что значит суперсчет! Теперь у меня в голове калькулятор. Не скажу, что жизненно необходимое умение, но довольно приятное.

– Сколько же здесь? – протянул Хатбор, уселся на пол и принялся раскладывать золотые монеты по кучкам. – Точно больше ста тысяч, никогда раньше столько денег в руках не держал.

– Пятьсот шестьдесят три тысячи, – сказал я. – Можешь не считать.

Хатбор задвигал надбровными валиками, вперился в меня, разинув рот:

– С чего ты взял?

– Считал с информационного поля, – воздел я палец. – У тебя своя магия, у меня своя.

– Да, – кивнул он. – То закон такой: никого Праматерь не выпускает в мир беспомощным. Каждому по умению дается. Ты, видно, любимый сын. Многое умеешь.

– Это у орков Праматерь, я даже не человек и не знаю…

Хатбор махнул рукой и погрустнел:

– Праматерь у всех одна, то вы, глупые, отвернулись от нее. Но как любая мать, она бережет детей своих, ждет, что они вернутся.