Удостоверившись, что приступ прошел, девушка отступила и стала молча наблюдать за мной. Что-то в ней было необычное, да и поведение казалось особенным. И взгляд… девчонка будто знала, кто я на самом деле такой.

– Барел передал из камеры, что видел на площади человека с ремнем Азула, – тихо сказала она.

Скрипнула дверь, и в помещение вошел Урба, подпоясанный ремнем с кротом на пряжке. Привалившись к стене, узкоглазый сложил руки на груди и уставился на меня, не мигая.

Я заметил, что колба маны в моем интерфейсе мелко дрожит. Вдруг она начала быстро наполняться синим – и тут же четыре молнии, ударившие от кристаллов, вновь опустошили ее. Если бы не они, мана в этот раз заполнила бы колбу очень быстро, почти мгновенно. Интересно. То есть когда мана во мне глушится таким вот искусственным путем, возникает напряжение, стремящееся заполнить пустоту…

– Ты помешал нам, – объявил гном.

Я пожал плечами.

– Нечаянно.

– Повторяю первый вопрос: кто ты такой?

– Я же сказал. Просто наемник, боец. Видели мои мечи? Да я вообще в вашем городе первый день!

– А ремень? – Балан оглянулся на Урбу. – Он принадлежал Азулу.

– Азул был вашим курьером, что ли?

– И моим другом! – Урба, потемнев лицом, подался вперед, массивные руки его сжались в кулаки. Голос у бритого был низкий, рокочущий. – Ты его убил, гноллий сын!

Набычившись, он шагнул к нам, и мне почудилось, что коса на его плече шевельнулась, блеснув светом. Но Балан поднял руку, и Урба остановился.

– Да нет, – сказал я. – Его убили два черных орка.

Глаза гнома широко раскрылись, он даже дернул себя за бороду, не сдержав эмоций, и пробормотал:

– Стражи Капища Саламандр… Откуда ты знаешь, кто его убил?

– А сам как думаешь? Оттуда, что видел их. На болоте недалеко от Запа. Ну, относительно недалеко… Знаете, такое узкое длинное болото со стороны пустыни?

Балан снова оглянулся на Урбу, и тот хмуро кивнул.

– Продолжай, – велел гном.

– Азул ваш лежал там мертвый на кочке. Рядом – черный орк, а на берегу второй. Он их обоих зарубил, но его подожгли огненным заклинанием. В кустах конь пасся. И еще возле них торчал болотный волк, то есть волчица. Попировать собиралась. Я ее зарубил, вырезал язык. А дальше – чего добру пропадать? Взял сумку вашего парня, меч. Он сейчас у оружейника, Думара. Ну и ремень снял, понравилась пряжка.

– Язык болотной волчицы лежал завернутый в сумке, которую сняли с этого человека, – подала голос девушка.

– Но карта там не лежала! – повысил голос гном. – Так где она, Арк Мар?

– Ну да, щас я вам и сказал. Спрятал ее. Хотите получить – развязывайте.

Гном отступил, окинул меня взглядом с ног до головы.

– Мы можем причинить тебе сильную боль. Очень сильную, наемник.

С этим словами он отошел еще дальше, покинув образованный грабберами квадрат, встал у стола спиной ко мне. Донеслось звяканье.

– Балан, что ты делаешь? – с тревогой спросила девушка.

Гном не ответил – повернулся с небольшой ретортой в руках, шагнул к грабберу и капнул на него.

Кристалл зашипел, мутнея, и темная молния протянулась от него ко мне, пронзив болью. Словно копье под ребра воткнули! Я взвыл, корчась на стуле.

– Балан, не надо! – закричала девушка, и Урба резко повернулся к ней.

– Не жалей его! Он жалел Азула, когда убивал?

– Он же сказал, что не убивал его!

– И ты веришь ему?

– А почему нет?!

– Эта мразь! – Урба ткнул в мою сторону пальцем, в то время как Балан вернулся к столу, вставил реторту с дымящейся темной субстанцией в зажим и опять подошел ко мне. – Он помешал нам на площади! Это что, совпадение? Дважды этот наемник, или кто он такой, вмешался в наши дела, а ты говоришь, что это случайность?!

– Конечно! – заорал я, искоса наблюдая за шкалой маны в своем интерфейсе – колба дрожала все сильнее, словно вот-вот взорвется. – Отруби себе башку, тупой дебил, и выкинь, тебе она все равно не нужна!

Его лицо побагровело, он рванулся ко мне, грубо оттолкнув бросившуюся наперерез девушку.

На самом донышке колбы задрожала тонкая синяя полосочка.

Прежде чем грабберы с помощью своих молний выдрали из меня даже эту толику колдовской силы, я задействовал «темное зрение». Оно позволило на миг увидеть то, что видел Урба: гнома и стул, на котором сидел беловолосый смуглый человек со стянутыми за спиной руками. Я мысленно заплел ноги узкоглазого, а потом мана в колбе исчезла, и «темное зрение» отключилось.

Урба с ревом полетел вперед, плечом задев гнома, отбросил его в сторону и головой врезался в кристалл слева от меня.

Кристалл выворотило из таза, он опрокинулся, брызнув призрачными рунами. Я вскочил и пнул гнома в бородатое лицо. Сбоку завозился, пытаясь встать, Урба, и я метнулся к двери, через которую меня привели сюда. Ногой захлопнул ее, увидел засов, развернулся к двери спиной, навалился, пытаясь нащупать его.

Из лаборатории доносились ругань, стук. Потом раздался топот ног. Ну же, ну! Пальцы ощутили холодный металл, я подался вбок, сдвигая засов – щелк! – есть!