– Макс, ты ничего не хочешь мне сказать? – Милена возвышалась надо мной, все еще стоящим на карачках.

– Хочу. Любимая, дело в том, что я… – наткнувшись глазками на снайперский прищур красавицы-супруги, я непроизвольно выдал то, чего сам от себя никак не ожидал услышать: – Давай собаку заведем. Давно ведь хотели. И Патрик просил, и…

Я думал, она меня нашпигует стрелами, а потом разведет костер и зажарит на медленном огне. Но – сдержалась, хоть и побагровела так, что удивительно, как из носу кровь не пошла.

– Край, если ты сейчас мне не объяснишь, что происходит, я…

– Любимая, если не хочешь собаку, так и скажи. Чего нервничать?

В общем, вынудила она меня покаяться.

Как на духу я рассказал Милене о странной вещице Резака, которую покойный держал в кармане шорт и постоянно щупал через ткань. И о том, что меня одолело любопытство, тоже рассказал, ничего не утаивая. Потом сообщил свои соображения насчет самой вещицы, – вот она, кстати, смотри, любимая, – мол, лишившись ее, Резак стал таким же беспомощным на Полигоне, как мы. Типа до этого он уверенно чувствовал себя на этой загаженной чужаками территории, а тут засуетился, страх почувствовал. Наверное, эта штуковина, камушек этот, как-то блокирует выброс адреналина в кровь или еще что… Ты разве не заметила, любимая, как парня под ней колбасило? Ах, ничего такого? Странно. Я думал, женщина в этом смысле чувствительнее. Ах, ты не засматриваешься на чужих мужиков, тем более – на пацанов совсем безусых, у тебя свой есть, усатый? И ничего, любимая, я не сошел с ума, нет у меня никакого стресса, я вообще – кремень, у меня вместо нервов – электропроводка в изоляции, меня ничем не пронять, я… Почему это я не о том думаю? Очень даже о том. Да я все время прикидываю, как спасти Патрика! Мне ли не знать, какой Новак страшный человек?! И каждая минута – да что там минута, каждая секунда! – просто проведенная рядом с Новаком, приносит вред здоровью нашего мальчика!..

О минутах-секундах, пожалуй, не надо было говорить, потому что Милена скорчила такое лицо, что я враз уверился: сейчас из нее хлынут два фонтана – да так хлынут, что впору искать спасательный круг, ибо наводнение гарантировано. А так-то Милену моя история не впечатлила.

Я думал было сунуть камень Резака в карман, хотя не камень это вовсе, но не сунул. Не доверял я этой штуковине. Хотел выбросить – размахнулся даже… И понял, что так нельзя, что есть в этом камешке что-то – прибор это, не иначе. Еще пригодится. Достал из своего сидора рыбацкий набор. С сомнением уставился на свистульки, которые якобы отпугивают медведей, – и решительно выкинул их, не нужны они, незачем таскать.

– Ты что, Край, совсем умом тронулся? Собрался с удочкой на окуней и карасиков?!

Не обращая внимания на подколки жены, я леской обвязал «камень» – так я буду называть эту хрень – и повесил себе на шею. Если что не так пойдет, можно легко сорвать с себя.

Собрался уж было навьючить на себя оба сидора – второй мне достался по наследству от Резака, – как в голову мне пришла простая, но гениальная идея провести ревизию вещей «африканца» и безжалостно избавиться от излишков. Я ж не верблюд двугорбый, не першерон какой, чтобы на себе тяжести таскать.

Открыть чужой вещмешок оказалось не так уж просто. Вспотев, я даже хотел воспользоваться ножом – сложный узел, затягивающий горловину торбы «африканца», никак не желал сдаваться, но все-таки я его победил.

– Мародер, – брезгливо обронила Милена, наблюдая за мной.

– Был такой факт в моей биографии, – я с радостью подтвердил ее наихудшие предположения.

Мог бы намекнуть, что руководствуюсь не только нежеланием тащить лишнее, но и надеждой найти ответы на беспокоящие нас вопросы. Разве мы знаем, куда дальше топать и где искать БТР вместе с ценным грузом? А вот Резак накануне гибели четко выбрал направление. Вдруг объяснение этому найдется в его сидоре?

Увы, сначала в торбе обнаружились прозрачные контейнеры для приборов. Пустые, две штуки. Третий, помнится, я у «африканца» позаимствовал, когда мне вздумалось заиметь угольно-черный куб размером с игрушку-головоломку. Чуть не погиб тогда. Только благодаря стараниям благоверной и Резака до сих пор воздух порчу… Нужны ли нам контейнеры? Не уверен. Ну да весу в них никакого, так что я пока отложил их в сторону. Далее извлек из сидора тушенку, три жестяных банки. Тяжелые, но эта тяжесть приятная, не обременяющая. Жаль, что только три. Но какое-то время и на этом продержимся. Вспомнив о времени, об аномальном его течении в пределах Полигона и несовпадении с внешним миром, я загрустил, но продолжил досмотр. Кружка, миска, ложка… Весь этот пищевой алюминий в топку, этого нам не надо…

А вот следующие находки заинтересовали даже Милену.

Перестав корчить из себя брезгливую гламурную фифу, она присела рядом со мной, чтобы получше рассмотреть подарочки покойного «африканца».

И верно, посмотреть было на что. Один за другим я вытащил из сидора три контейнера, на этот раз вовсе не пустые и потому тяжеленные. В первом было нечто вроде раковины улитки – эдакая трубчатая спираль серого цвета, только без отверстия для обитателя. На крышке кто-то – яйцеголовый из лаборатории возле Стены? – закрепил с помощью прозрачного скотча половинку тетрадного листа в клеточку. На листе обычной шариковой ручкой – почерк ровный, чуть ли не школьный – было выведено следующее: «Объект № 305б. ЖИВЧИК. Обладает свойствами: регенерация тканей (вплоть до восстановления ампутированных конечностей – при полном заряде объекта), обширное терапевтическое воздействие». Я присвистнул. Ну ни хрена себе: регенерация вплоть до… И про терапевтическое воздействие мне понравилось. Если «вплоть до», то почему бы «живчику» не лечить, скажем, СПИД? Да такой прибор на Большой Земле люто необходим! Почему научники скрывают его существование?.. Ладно, почитаем дальше. «Совместим с: 1) ___, в результате имеем следующее воздействие на организмы в зоне поражения ___; 2) ___, в результате имеем следующее воздействие на организмы в зоне поражения ___; 3) ___, в результате имеем следующее воздействие на организмы в зоне поражения ___. ЗАПРЕЩЕНО СОВМЕЩАТЬ С: 1) ___, 2) ___, 3) ___, 4) с приборами, не попавшими в категорию совместимых». Слишком много незаполненных пробелов… Инфа была и на втором контейнере, а вот на коробке «кондера» ничего такого не наблюдалось, что неудивительно, ведь этот прибор я сам добыл.

У приборов, значит, есть совместимость… И главное – есть «ЗАПРЕЩЕНО».

В Чернобыле я знавал мужчин, которые умели из артефактов делать сборки, да такие, что закачаешься, если выживешь. Свойства у тех сборок получались совсем другие, совсем не такое они оказывали воздействие на окружающий мир, как их составляющие по отдельности. Судя по скудной инфе на контейнерах, эксперименты проводились только с двумя приборами одновременно. А в ЧЗО умельцы – те же Химик с Пригоршней – делали сборки даже из трех и пяти, как я слышал, артефактов. Среди бывалых сталкеров ходило поверье, что тот, кто в верной последовательности соединит артефакты, обретет власть над миром. Ну, или хотя бы власть над Чернобылем. А тот, кто ошибется, тот костей не соберет. Так что конструированием сборок увлекались немногие.