— А сам не догадываешься?

— Ни сном ни духом.

— Законов не нарушаешь?

— Как все…

— Налоги платишь?

— При чем здесь налоги?

— При том, что надо платить. А то в стране денег не хватает.

— У вас повестка какая-то или что?

— Вот именно, или что… Крыша надежная у тебя?

— А у тебя?

— Со мной все в порядке. А тебе привет человек один передает.

— И кто же это такой?

— А сам не догадываешься?

— А я от многих весточку жду. Кто за товаром уехал, кто деньги везет.

— Приходовать будешь?

— А как же?

— Сказок не рассказывай. Вот что. От Старика тебе привет.

— У меня дедушка давно помер. В городе Кустанае похоронен. С краешку. На пригорке. На солнышке.

— Завидуешь?

— Кому?

— Старику?

— Которому?

— Славе Старкову…

— Ах вот о чем вы, господин инспектор.

— Именно об этом. Только я в частном порядке. Должок за ним.

— Да, он мне должен.

— Много?

— Это наше с ним личное дело.

— И у меня к нему личное. Найти не поможешь?

— Каким образом?

— Знаешь, где он?

— По слухам, сгинул на земле предков.

— Это где приблизительно?

— В Чечне, дядя. Вы в каком звании?

— Генерал.

— У меня больше вопросов нет.

— А у меня есть. Ты говорить будешь?

— О чем?

— Ты понимаешь, что мое ведомство твой смешной бизнес закроет в двадцать четыре часа, а тебя отправит добровольцем в Шелковской район?

— Предполагаю. Только что я вам сделал?

— Сам факт существования посреднических и ростовщических контор…

— Ладно. Дело какое ко мне?

— Расскажи про Старкова все что знаешь.

— Что именно?

— Как он в Куйбышеве оказался?

— Я сам с Алма-Аты. Мы знакомы были. Немного. Он там и жил-то недолго. Мать у него гулена. Папу пришили где-то.

— Отец чеченец?

— На седьмой воде. Квартерон. Только Старков прямо заболел этим. Книги читал по истории вайнахов, все романы и повести времен Гражданской войны. Атласы ботанические.

— Он когда здесь оказался?

— После армии. Страна пошла вразнос. На торговом опте можно было сделать бабки. Я в Самаре давно осел.

— Чего так?

— В Казахстане коренной народ заел. Перестройка. Вина русских перед каждой сукой. Рискнул. Женился вот.

— Дети есть?

— Какие, на хрен, дети? Доллар то падает, то растет.

— А член у тебя упал уже или еще растет?

— Это не ваше собачье дело.

— Правильно, не мое. Но мне как бы до всего дело.

— Вы спрашивайте еще, что хотели, а то мне работать…

— Ладно. Он человек культурный был?

— Сэлинджер, Борхес, Картасар. Набор плейбоя.

— А по бабам?

— Пока не увлекся своей идеей дурацкой, похаживал. Дело молодое.

— Про армию он что-нибудь рассказывал?

— Поверите или нет, но он близко знал Дудаева.

— Да ну? — Межин изобразил полное недоумение, да так, что Аносов заподозрил неискренность.

— В Эстонии он служил. Там и приметил его генерал. Откуда на аэродроме чеченцы? Только по недосмотру. А этот как-то оказался. Вот генерал и стал мыть ему мозги исторической родиной. Книжки первые дал.

— Дальше.

— Если вы в плане культуры, то в последнее время Славка читал только журналы «Солдат удачи», «Ружье», справочники для спецназа. Пить совсем перестал. Кроссы бегал.

— А чем у тебя занимался?

— Товароведом был. Экспедитором. Тогда на сахаре мы хорошие бабки сделали. А потом его кинули.

— Как?

— Я его в Тольятти послал, а ему предложили по пути двадцать процентов с цены. А потом в деньгах опустили.

— Много?

— Две штуки.

— И что?

— Он мне как бы должен стал.

— Дальше.

— Я ему говорил, не бери в голову, отработаешь… Тогда-то он и подался в наемники. Чтобы отдать быстрей.