Катон тоже встал и в последний раз посмотрел на Нарцисса:

– Ты озаботишься, чтобы мы получили причитающиеся нам командные должности. Сделаешь, что нужно, и тогда мы никому ни словом не обмолвимся о том, что знаем. Никому.

– Договорились, – согласно кивнул Нарцисс. – А поскольку вы так страстно этого желаете, я буду счастлив устроить так, чтобы вас направили обратно… в Британию. Уверен, что туземцы будет крайне рады вашему возвращению.

– Это меня устраивает, – ответил Катон, быстро посмотрев на Макрона, и затем первым вышел из кабинета императорского советника. Всем этим он уже был сыт по горло, до тошноты. Оба молчали, пока не выбрались за пределы дворца и не вышли на переполненную народом Священную дорогу, пересекавшую центр Рима.

– Как думаешь, он сдержит слово? – спросил Макрон.

– Сдержит. Это и ему на пользу – как можно скорее убрать нас отсюда. Потом у него не будет времени уделять нам внимание. Он будет слишком занят разбирательствами с Палласом. – Катон минуту подумал. – Не уверен, что он долго продержится. Убьют его. Он наконец повстречал вполне достойного противника.

– Ну и ладно, и мы от него избавимся.

Катон посмотрел на друга и грустно рассмеялся:

– Нарцисс падёт, Паллас поднимется, и всё останется, как раньше. Вот так оно и будет.

– Ну и что? К тому времени мы будем далеко отсюда. Вернёмся туда, где нам и следует быть.

– В Британии?

– А почему бы и нет? Именно там сейчас идёт драка, там самые лучшие битвы. – Макрон хлопнул в ладоши в предвкушении грядущих схваток. – Сам подумай, приятель. Битвы, которые надо выиграть, трофеи, которые надо захватить, и далеко-далеко от скользких рептилий вроде Нарцисса. И у нас ещё останутся те денежки, которые выдал нам Синий. Что может быть лучше?

Катон остановился и посмотрел на друга:

– Ты хочешь оставить их себе?

– Конечно! Мы их заработали, не так ли? И ты, и я.

Катон подумал.

– Если кто-нибудь узнает, что мы оставили себе это серебро, нам грозят крупные неприятности.

– А разве остался кто живой, кто может про это рассказать? – Макрон улыбнулся. – Синий мёртв, Гета тоже.

– А Тигеллин?

– Он, конечно, может знать про это. Но если он начнёт болтать, это лишь докажет, что он знал об Освободителях гораздо больше, чем пока что рассказал. Нет, он будет держать рот на замке. – Макрон просительно посмотрел на Катона: – Кончай, парень. В конце концов, после того, через что нам с тобой пришлось пройти, это будет только справедливо. Так что Клавдий прекрасно обойдётся без этой горсти серебра.

– Горсти? – Катон некоторое время обдумывал решение друга, но потом в его памяти всплыли жуткие махинации Нарцисса, и он утвердительно кивнул: – И в самом деле, почему бы и нет?

– Вот и отлично! – Макрон облегчённо улыбнулся и хлопнул друга по плечу. – Я знал, что ты разумный малый!

– Разум тут ни при чём, – спокойно сказал Катон.

Они дошли до улицы, ведущей к лагерю преторианцев, и остановились. Поскольку их настоящие имена были теперь всем известны, им отвели жильё в помещении штаба, хотя остальные командиры обращались с ними холодно и только по формальным вопросам.

– Ты иди вперёд, – сказал Катон. – Мне ещё надо кое-что сделать.

Макрон ответил кривой улыбкой, не то заботливой, не то нервной.

– Значит, она вернулась в Рим, – предположил он.

– Я узнал это нынче утром. – Катон почувствовал, как в душе поднимается волна страха в предчувствии встречи с Юлией. Прошло больше года с тех пор, как они виделись в последний раз. За это время они лишь обменялись несколькими письмами. Хотя в её словах была сплошная нежность и они очень ободряли Катона, он опасался, что это не гарантия того, что её сердце по-прежнему принадлежит ему. – Я решил, что постараюсь увидеться с нею, как только мы покончим с разговорами с Нарциссом.

– Ну так иди. Чего ты ждёшь?

Катон нахмурил брови и остался стоять на месте, словно прирос к земле.

– Я не знаю… Правда, не знаю…

– Чего это ты не знаешь? Разве только того, как сложатся ваши отношения в будущем. – Макрон подтолкнул его в плечо. – Так пойди к ней и узнай. Это единственный способ убедиться.

– Да. Ты прав. Пойду. Прямо сейчас.

– Может, отвести тебя за ручку?

Катон резко обернулся к нему:

– Пошёл ты. Спасибо за предложение.

Макрон от души расхохотался и подмигнул Катону, потом повернулся и зашагал по дороге в лагерь с самым независимым видом, словно ему наплевать на всё на свете. Катон с завистью посмотрел ему в спину и потом пошёл своей дорогой, проталкиваясь сквозь толпу и направляясь к дому сенатора Семпрония на Квиринальском холме.

Был уже почти полдень, когда он поднялся по ступеням крыльца, ведущим в этот дом. Тяжёлые деревянные двери были распахнуты, на скамейках в атриуме сидели клиенты сенатора, дожидаясь своего патрона, чтобы вручить ему свои прошения. К Катону подошёл раб и осведомился о цели его визита.

– Я пришёл повидаться с Юлией Семпронией и поговорить с нею.

– Да, господин. Как мне ей тебя назвать?

Катон со свистом втянул воздух, стараясь успокоиться.

– Префект Квинт Лициний Катон.