– Иди в свою комнату, Берн. Я не стану слушать оскорбления от всякой швали с мозгом блохи и мышцами быка. Меня тошнит от подонков, которых сюда присылают. Ты никому не нужен – прочь с глаз моих!

– Не волнуйтесь! Я не останусь на этой жалкой помойке! – бросил он. Ничто не удержит его там, где он не нужен.

Поэтому Грег немедленно выскочил из окна и со всех ног помчался в поля, к остальным парням. Их весь день до темноты держали под открытым небом, чтобы они не мусорили в доме, этой жалкой дыре, что ничем не хуже тех приютов, из которых его то и дело выгоняли.

Грег увел всю шайку с обычной тропы, ведущей к берегу реки, и вместо этого направился к вокзалу.

– Туда нельзя, – встревоженно прошептал малыш Альфи, глядя на него снизу вверх. – Что ты задумал?

– Ухожу. Осточертела мне старая корова, – прошипел Грег, решительно взмахнув рукой. Его перочинный ножик лежал в кармане вместе с карманными деньгами, выдаваемыми по субботам.

– Но у тебя нет денег! – крикнул Альфи.

– На что мне деньги? Я уже сбегал раньше и без них, – отмахнулся Грег, пробираясь к пешеходному мосту. Остальным пришлось бежать за ним, чтобы не отстать. Железный мост соединял два луга над железнодорожной линией, бегущей с юга на север. Им было строго-настрого приказано и близко не подходить к путям.

Дети благоговейно смотрели, как Грег готовится к побегу.

– Неужели прыгнешь на ходу? – прохрипел Альфи. – Но в этом месте они ускоряют ход.

– Черта с два! Не посмеет он, – съязвил Арни, который и сам был не прочь поиздеваться над слабыми.

– Увидим! Я жду угольной платформы или товарняка: на такие попасть легче легкого. А ты смотри и учись! Недаром я столько лет тренировался! – хвастался Грег. Хотя это было враньем. Он только подумывал о том, чтобы прыгнуть на ходу.

– Гудини снова взялся за дело!

Его почитатели столпились вокруг.

– Куда ты поедешь? – спросил какой-то малыш.

– Не знаю… пойду в армию и увижу настоящий дом или спрячусь в трюме военного корабля, – ответил Грег, садясь на перила и свесив ноги вниз. Здесь их никто не видел, тем более что они отошли на полмили от хостела. – Кто-нибудь хочет со мной? – рассмеялся он, зная, что никто не отважится на подобное. – Один прыжок на платформу, и к вечеру мы будем уже далеко отсюда.

– Из-за поворота показался поезд… идет медленно! – завопил Альфи.

– А теперь смотрите! Я помашу старой летучей мыши, когда буду проезжать мимо кухни!

Теперь Грег свисал с прутьев ограды. Шум и пар идущего поезда резали уши и жгли глаза.

– Не делай этого! – попытался остановить его Альфи.

– Проваливай! Поезд уже близко! – крикнул Грег, стараясь его оттолкнуть. Всех окутало слепящее облако сажи, пара и огня. Барабанные перепонки, казалось, вот-вот разорвутся. Колеса стучали, двигатель ревел…

– Наша взяла! – завопил Грег и прыгнул. Но плохо рассчитал, и тело с грохотом отрикошетило от стенки вагона. Он упал не на уголь, а на гравий, рядом с рельсами, и услышал какой-то треск, как будто что-то сломалось.

Рядом раздались голоса:

– Сбегайте за тележкой! Быстро… приведите помощь. Грег погиб!

Потом голоса отдалились, и все изчезло.

Он лежал в больнице с загипсованной ногой, сломанными ребрами и рукой и не видел ни от кого сочувствия. Его никто не навещал. С ним обращались, как с заключенным, но нога болела слишком сильно, чтобы думать о новом побеге.

Его снова переведут в другой приют, но Грег уже строил планы. Он оправится, а потом пойдет в армию, пока не кончилась война. Никто не удержит Грега Берна силой!

В вестибюле вокзала яблоку негде было упасть. Плам пробивалась сквозь толпу и наконец выбралась на перрон, сжимая список с именами. Поезда задерживались, и она опаздывала на встречу у киоска с напитками. Очередь неряшливо одетых солдат оглядывала ее. Возможно, зря она надела шляпу с широкими полями. Но Плам подумала, что так детям будет легче следовать за ней, если начнется давка. Может, шляпа выглядела слишком роскошно в такой обстановке. Она чересчур разоделась, как леди Баунтифул [12] в Аскоте.

Все, о чем она думала, – как бы поскорее забрать у сопровождающего шестерых детей из списка и подождать Трансаппенинский экспресс, на котором должна приехать маленькая Мадди. Потом они сядут на поезд, идущий через Скарпертонский железнодорожный узел. Он доставит всех в хостел как раз к чаю. Но все планы рушились из-за задержек с поездами.

Пегги Бикерстафф, Грегори Берн, Джозеф Ридли, Энид Картрайт, Нэнси Шадлоу и Митчел Браун – она знала имена наизусть. И с облегчением увидела их у киоска вместе с чиновником по надзору за несовершеннолетними. Тот передал ей детей, едва позаботившись кивнуть, и сунул в руки папку.