Грейс Баттерсби освещала этот дом жизнерадостной улыбкой, совсем как хостел для эвакуированных несколько лет тому назад.

Мадди не приезжала с тех пор, как в Лидсе испортилась погода. Она готовилась к экзаменам и проверке на скорость печатания. Глория сказала, что они встретились на ступеньках мэрии и ходили на ланч. Но ни у кого не было интересных новостей, и говорить было не о чем.

Джерри тоже не приезжал, но хотя бы писал матери. Он нашел должность в городском банке, но не упоминал о любовнице, чтобы не расстраивать Плезанс. Обещал осенью приехать и поохотиться. Плам считала, что он таким образом старается показать, что дела идут нормально. И при этом был доволен настоящим положением вещей и по-прежнему не желал развода.

Да и Плам, по правде говоря, откладывала свидание со своим адвокатом. Вот-вот должен был появиться новый выводок щенят. И нужно было объезжать лошадей.

Все вели себя так, словно сцены на Рождество не было, но отношения между Плам и Плезанс еще более испортились, и вовсе не из-за морозов.

Это место было слишком большим, слишком пустым, слишком холодным и грустным. Его следовало бы продать. Только кто захочет жить в этом сарае? Разве что превратить его в отель или центр реабилитации для старых шахтеров с больными легкими. Еще из него выйдет хорошая школа с игровыми площадками. Шумные дети вдохнут в дом новую жизнь. Дому нужны дети, а не старики.

Плам увидела, с каким трудом Плезанс спускается по лестнице, цепляясь за перила. Как она состарилась за последние несколько месяцев!

Ее лицо осунулось, а губы вытянулись в тонкую ниточку. Она, разумеется, винила Плам в том, что та оказалась плохой женой.

– Тебе следовало поехать в Лондон, а не заниматься этим чертовым хостелом. Следовало все выяснить и уладить. Джерри нуждается в твердой руке. Не понимаю! Что подумают люди, когда все узнают? – ныла она, как ребенок, у которого отняли конфету.

– О, матушка, какое это имеет значение! Не мы первые проходим через все это! Джеральд – сам себе хозяин. Я всегда была для него лишь маленькой сельской женушкой, которую можно легко заменить любовницей. Мы давно стали чужими. Поженились слишком быстро, не узнав друг друга как следует…

– А ты должна была сохранять некий флер тайны, как-то завлекать, притягивать мужа. Взгляни на себя! Вечно в старых слаксах, как фермерская жена! А ведь, если постараешься, можешь выглядеть идеально! Мужчина любит видеть свою жену красивой, нежной, готовой ласково встретить его, когда он приходит домой. А Джерри, чтобы найти тебя, приходится бежать на псарню!

– Собаки, по крайней мере, не изменят! – отпарировала Плам, устав от постоянной критики. – Простите, что не сумела удержать дома вашего легкомысленного сына! Простите, что я не та гламурная кошечка, которых он, очевидно, предпочитает, и простите, что не родила вам наследника, которого можно муштровать с утра до вечера! Впрочем, я даже рада, что на свет не появился избалованный бедный мальчик, который пошел бы по стопам своего папаши!

– Прунелла! На тебя это не похоже! Я не хотела говорить на эту тему!

Плезанс отложила вязание и вздохнула.

– Да! – запальчиво продолжала Плам. – Но это всегда на поверхности, день за днем. Так что меня тошнит от того, что мне постоянно напоминают о том, что я не могу выполнить свой долг. Благодаря мне это благословенное место хоть как-то существует. Я делаю для Сауэртуайта все возможное. Это я поддерживала огонь в очаге. И думаю, пора мне иметь собственную жизнь. Я уеду в конце месяца. Пора мне найти свой дом и начать все заново.

– Но что будет с Бруклином? Я не справлюсь одна.

– Знаю, но у вас есть выход. Пусть Джерри платит за домоправительницу… именно ею я и была последние шесть лет. Оглянитесь, матушка. Этот мавзолей нуждается либо в новой жизни, либо в уничтожении. Слишком величественен и смехотворен. Со временем мы станем двумя старыми сплетницами, ожидающими, пока нас кто-то навестит. Жалкая участь, – бросила Плам, пораженная собственным злобным тоном. Похоже, годы унижений дают о себе знать.

– Неблагодарная девчонка! Как смеешь ты разговаривать со мной подобным образом! У тебя была слишком легкая жизнь! И я никогда не хотела видеть тебя женой Джеральда!

– Можно подумать, я этого не знаю! Этот факт годами просачивался в мои поры, но и от меня была какая-то польза, разве забыли? И сколько моих денег ушло на то, чтобы держать этот танкер на плаву? Военное жалованье Джерри было жалкими крохами по сравнению с целым состоянием, которое я вложила в этот мавзолей. Ну а теперь вам пора самим себя содержать! Вы живете прошлым, Плезанс.

Плам села, неожиданно устав от ссоры.

– Прошлое – все, что у меня осталось. Потому что мне нечего больше ждать, кроме скрипящих суставов и попыток убить время. Когда некому передать все, что ты создал, нет будущих Белфилдов…