Или, например, выяснялось, что некоторых деталей в аппаратуре не хватает. И было совершенно неясно, к кому по этому поводу обращаться. В спецификации есть, а по факту — нет! Американцы не поставили? Возможно, но не докажешь. По их бумагам все правильно. Почтовики руку приложили? Тоже не исключено, хотя пломбы все на месте. Таможня? А черт ее знает, может, и она. Только тоже ничего не докажешь. Да лучше и не доказывать. Правда, и маржу Сергей имел на этом тоже приличную. Потому, собственно, и держался за этот бизнес.

Но для гарантии от случайностей и неприятностей, да просто от нежданных потерь и пауз в доходах взялся он за параллельный бизнес. Через третьи руки, через приятелей столкнулся как-то с вопросом торговли фарфором. Точнее, кто-то был знаком с кем-то, к кому обратился московский поставщик с темой организовать в Перми магазин, чтобы тот входил в сеть дистрибьюторов данного товара. По сути, сказали, речь идет в перспективе о создании филиала московского производства.

Лодкина в городе знали как человека предприимчивого и рискового, готового и способного ввязаться в новое дело, даже если оно попахивает авантюрой. А тут попахивало. Про фарфор Сергей знал только то, что он белый и бьется. Какой-то сервиз — точнее, его остатки — в доме был. Унаследованный еще от матери, которая в свое советское время, как и все интеллигенты, «вложила деньги» в столовый набор.

Да, еще знал Сергей, что в ГДР делали какой-то ценный сервиз под названием «Мадонна». Еще когда ГДР существовала, он как-то поехал туда по туристической путевке. И его поразило, как по прибытии в Дрезден, когда основная часть группы пошла на экскурсию в Дрезденскую галерею и «Грюнес Гевельбе»… где рассматривала великолепнейшие, чудеснейшие вещи, а часть теток чуть ли не с воем сорвалась с места и побежала в какую-то только им известную подворотню. И обратно в автобус они заявились кто с одним, а кто аж с двумя сервизами. Гордые и лучащиеся от удовольствия. Долго еще рассуждали, какое это удачное вложение денег и как дорого можно будет перепродать потом этот товар в Союзе.

Как бы то ни было, Сергей предложением заинтересовался. В принципе, магазин есть. Клиент у него по-своему тоже элитарный. Есть деньги на эпохальную аппаратуру — значит, жены найдут денег и на красивую посуду. А далее, размышлял Лодкин, можно будет действительно развернуться в эксклюзивного поставщика по точкам уже на местах. В тот же Челябинск, к примеру. В Пермь, к Роджеру. В Курган.

Такие перспективы обрисовал ему и поставщик, Виктор Серебряков, когда Серега приезжал к нему в Москву. Принимали воистину великолепно. Жалко, что после одной истории Лодкин был в завязке. Поскольку подчас выпить за компанию с Серебряковым хотелось нестерпимо. Где он только берет такие напитки?

И как застольный собеседник Виктор был великолепен. Неистощим на истории, на байки, на интересные темы. Вот уж никогда Сергей не думал, что ему будет интересно рассуждать о том, был или не был Большой взрыв, в результате которого якобы создана наша Вселенная… Или размышлять на тему, не является ли наш мир одной большой компьютерной игрой для неких запространственных… э-э… эгрегоров, которые, по сути, нами и управляют, как какой-нибудь любитель «Цивилизации-2»…

И в то же время впечатляла совершенно деловая хватка Серебрякова, его умение мгновенно перестраиваться с тем общих, забавных, на конкретный деловой лад. И предложения его были весьма приемлемы. Давал продукцию на реализацию. И полученные суммы готов был оставлять Сергею на развитие. В форме как бы беспроцентного кредита. До определенного уровня, разумеется, после которого надо было и погашать кредит, и делать перечисления. Процент, из которого должен работать Лодкин, был тоже бодрящим.

В результате Сергей подписал договор. Надо сказать, что работать с Серебряковым было неплохо. Партнер он, правда, жесткий. Дырки в отчетности вычислял мгновенно, и после пары попыток поиграть с цифрами Сергей зарекся это делать. Слава богу, удалось изобразить эти попытки как проколы бухгалтерии. Неизвестно, насколько в это поверил Серебряков, но внешне в его поведении ничего не изменилось. И когда он как-то заехал к ним в Пермь с контрольным визитом, то был все так же открыт и распахнут.

Так продолжалось года четыре. Бизнес наладился. Хотя, откровенно говоря, миллионером на нем Сергей не стал. Это было, пожалуй, и невозможно с тем объемом спроса, что мог обеспечить Урал. Товар все-таки «долгоиграющий». И хоть в последние годы благосостояние людей начало расти, что тут же отразилось на торговле, бурных взлетов ожидать было трудно. Но это был тот плавучий якорь, который стабилизировал весь Серегин бизнес. Когда заказы на аппаратуру заставляли себя ждать, на поверхности его поддерживал фарфор.

За это время Лодкин и в самом деле организовал дополнительные точки в Екатеринбурге и Челябинске, через которые сбывал определенные партии товара каждый месяц. При этом он тщательно берег свою независимость. Не от Серебрякова конкретно, а вообще. Серебряков пока еще не Билл Гейтс, чтобы гордо вывешивать на стенку грамотку с информацией, что ты являешься его эксклюзивным и полномочным дилером. Главное, что Лодкин таким по факту является. Без всякой грамотки. А дел у него может быть еще много и помимо торговли посудой. Та же аппаратура. То же партнерство с бывшей женой, которая нашла свои ходы к администрации и теперь издавала за ее деньги какие-то справочники и каталоги.