Роза цела!

— Но это не должно повториться, — добавил Гримус. Такую необычайную, пронзительную ярость, такую сталь в его голосе я слышал только однажды, когда он сделал краткое заявление в адрес государственных властей. — На острове Роза — самая ценная и легкоуязвимая вещь, — продолжал он. — Я не могу допустить, чтобы к ней прикасались руки всяческих дикарей. Ты поможешь мне?

Яростный блеск этих властных глаз под тяжелыми веками подавляюще действовал и на меня.

— Но как? — спросил я.

— В одиночку я, скорее всего, ничего не смогу сделать, — ответил Гримус. — Мне потребуется твоя помощь, наше совместное волевое усилие. Вместе мы изгоним вандалов с острова. Ночью я посетил Доту и спросил у него совета: он объяснил мне, как это можно сделать. Я знаю способ, но это трудно.

Детали я опущу. Скажу только, что объяснения Гримуса убедили меня, я дал согласие и мы вместе вернулись в Комнату Розы. И тут я ощутил странное беспокойство.

Как мне теперь объяснить это? Едва я переступил порог Комнаты, как сразу почувствовал: здесь, в этих стенах, что-то изменилось, возникло некое новое ощущение, что-то вроде неслышного свиста или высокого воя. Нет, вой этот появился не в комнате. Выло и свистело у меня в голове! Вблизи Розы вой усилился. Я сразу же взволнованно спросил Гримуса об этом. В ответ он легкомысленно махнул рукой: свист в подсознании никаким образом не отражался на действии Розы.

— Это всего лишь свист, — сказал он. — Горф Дота не изъявил по этому поводу никакого беспокойства.

Гримус настроил Розу и, сосредоточившись, мы начали повторять особую формулу: IXSE SIXITES SIXE IXSETES EXIS EXISTIS. И так на все лады. По моему мнению, это был один из вариантов формулы SISPI для Путешествий между потенциальными измерениями.

С тех пор о Деггле на острове Каф не было ни слуху, ни духу. По всей видимости, заклинание Гримуса сработало. Куда мы отослали Деггла, я понятия не имею, но в городе и на острове его больше нет. Без сомнения, при желании Деггла можно разыскать с помощью Водяного Кристалла Гримуса. Но меня такое желание не посещает. По крайней мере, пока.

Сеансы манипуляций с Розой мне всегда представлялись чем-то вроде ритуалов. Очень уж немеханистически все выглядит. Так вот. Как только наш тогдашний ритуал подошел к концу, я почувствовал недомогание. Странное, небывалое головокружение и тошноту. Что-то со мной было не в порядке.

— Недостаточно изгнать Деггла, — говорил мне Гримус. — Нужно перенести Розу в безопасное место. У меня есть на этот счет план.

А я стоял и медленно, мучительно терял сознание… голос Гримуса постепенно затихал, уходил все дальше и дальше.

(Теперь, Виргилий, возьми себя в руки и расскажи обо всем по порядку и спокойно.)

Свист и вой. Каким-то образом всему виной были свист и вой, я точно это знал. Все это время я держал руки на стебле Розы, держал очень долго. Любопытно, почему Гримус перенес все без последствий…

Вой ворвался в мою голову и наполнил ее призраками, картинами ужаса, неведомыми тварями и чудовищами. Кошмары. Кошмары. Я пытался спастись, но спасения не было. Бежать было некуда. Все это творилось внутри меня.

Что это было, галлюцинации? Нет, образы казались слишком реальными, они способны были причинять боль. Я не сумею описать это здесь — картины, которые я видел, чувства, которые испытывал, глубины, куда проваливался, — и то, и другое, и третье сделало бы честь любому аду. Словно целое воинство ужасов, знакомых и незнакомых, порожденных моим собственным воображением и облекшихся в плоть и кровь, сорвалось вдруг с цепи, освободилось и набросилось на меня. Ночные кошмары не идут ни в какое сравнение с этим. Нет, я не в силах продолжать писать про эту… Лихорадку Измерений. Так Гримус назвал Болезнь.

Когда я пришел в себя, то сразу же увидел Гримуса — я лежал на полу в Комнате Розы, а он сидел надо мной на корточках и задумчиво рассматривал меня. Он спас меня: настроил Розу на мои координаты и силой заставил вернуться из глубин собственного бытия. Роза способна не только причинять страдания, но и исцелять. Однако сейчас наш волшебный жезл пугает меня как никогда раньше.

Я теперь не в силах пользоваться Розой, и именно это пугает меня больше всего.

Едва я очнулся, Гримус заставил меня вновь взяться за стебель Розы, как это делают сброшенные с лошади наездники. Он настроил Розу на перемещение на Теру, и мы вместе ухватились за стебель.

Но ничего не случилось! Я остался там, где был, в Комнате Розы! Я напрягал все силы, но Роза не подчинялась мне!

Мой разум словно парализовало. Не дающий покоя вой утих, дорога в мое сознание для него закрылась — но эта же стена отгородила меня и от бессчетных вселенных, которыми я еще недавно наслаждался. Все, что у меня теперь осталось, это остров Каф. Ограниченная, блеклая, жалкая действительность для человека, познавшего сотни других.

Далее буду краток, иначе рассудок мой может повредиться.