— Неужели он мог подумать, что я не пыталась их найти? — насмешливо проговорила Лив. — Неужели он мог подумать, что я все это время торчала здесь просто так? У меня не меньше причин ненавидеть Гримуса, чем у него. Он что же, считает Гримуса глупее себя, дурень?

Наигранное спокойствие уже ушло из ее голоса, теперь в нем отчетливо была слышна устрашающая дрожь страсти. В голосе Лив было столько яда, что позавидовала бы змея.

— Послушай, Взлетающий Орел, — обратилась она к пришедшему. — Этот Виргилий Джонс, мой бывший муж и твой теперешний проводник, одинаково бездарен и в том и в другом качестве — думаю, ты уже понял это? Посмотреть на него, и сразу видно такого же слепо одержимого человека, как и остальные обитатели К. Что он там делает, на поляне? Гоняется за тенью. Заходи в дом, Виргилий! — позвала она. — Может, Гримус спрятал твои Врата здесь. Заходи и поищи их в доме.

Продолжая метаться по поляне с места на место, тут и там крепко зажмуривая глаза, Виргилий Джонс сделал вид, что не слышит. Он явно был настроен непреклонно, увлечен и, может быть, в самом деле не слышал окрика Лив.

— Пора тебе узнать все о Виргилие Джонсе, — обратилась тогда Лив к Взлетающему Орлу. — Ты это заслужил. Сейчас ты узнаешь, какого дурака свалял, поверив ему.

Они постояли немного у дверей черного дома, молча глядя на снующего взад-вперед Виргилия, который силился перескочить разрыв между желаемым и действительным — переполненная ненависти Лив и бледный Взлетающий Орел, отмеченный шрамом. Их жизни разделяли огромные пропасти, Взлетающий Орел почти физически ощущал их протяженность и бездонность. Но именно эти провалы, а также слабость, слепота, тщета и ненависть соединяли их, поневоле связывали накрепко.

Лив резко повернулась и ушла в дом. Помедлив мгновение, Взлетающий Орел вошел следом, оставив усталого Виргилия Джонса, беспомощного и несчастного, бродить, разговаривая с самим собой, снаружи. День клонился к закату, темнело.

Мидия, спрятавшись за крайними деревьями на опушке, тихо плакала, сочувствуя их беде.

— Он предупреждал тебя о Лихорадке Измерений? — спросила его Лив. — Нет? Я так и знала. Он хотел, чтобы ты переболел ею, поскольку лишь таким образом он мог сделать из тебя того человека, который ему нужен. А говорил он тебе о том, какой опасности ты можешь подвергнуться, с таким-то лицом, в К.?

— Чем вам всем не нравится мое лицо? — начиная раздражаться, спросил Взлетающий Орел.

— Так он и об этом умолчал, — с удовлетворением промолвила Лив.

Голова под капюшоном плаща кивнула; в голосе зазвучало презрение.

— Два раза он подвергал твою жизнь опасности. Сейчас он собирается сделать это снова. Так он и вправду ничего тебе не сказал?

— Виргилий дважды спас мне жизнь, — ответил Взлетающий Орел. — Он предупредил меня о том, что может ждать меня сейчас, и я дал согласие. Так что там с моим лицом?

— Бедный глупый мальчик, — проговорила Лив, укладываясь на кровать.

Взлетающему Орлу ничего не оставалось, кроме как усесться посреди океана грязи на стул с кожаной обивкой.

— Бедный глупый мальчик, — повторила Лив. — Ты похож на Гримуса как две капли воды, как отражение в зеркале — на оригинал. Возможно, ты выглядишь чуть моложе, кожа твоя чуть белее, но сходство все равно потрясающее. Ты был нужен Гримусу, и из-за тебя он затеял большую бучу. Твоя сестра Птицепес интересовала его только постольку поскольку. Ему был нужен ты. Рожденный-От-Мертвой.

Она очень много обо мне знает …

— Сиспи, — догадался он. — Сиспи и Гримус — это один и тот же человек?

Темная непроницаемая фигура на кровати кивнула.

— Но если я так похож на Сиспи… на Гримуса, тогда почему Птицепес мне ничего не сказала об этом? Она обязательно рассказала бы мне о таком совпадении… мы тогда были очень близки.

— Гримус, — ответила Лив, — великий обманщик. Он мог изменить внешность, наклеить усы или бороду… да кто его знает. Он проведет любого, можешь не сомневаться, несчастный глупый двойничок. Именно твое лицо и заинтересовало его так. Он был просто сражен. Но забрал он не тебя, а Птицепес.

Последовал взрыв грубого смеха. Лихорадочно переваривая услышанное, Взлетающий Орел понял, что ему невыносимо хочется увидеть скрытое под капюшоном лицо.

— Есть и еще одно, что тебе небезынтересно будет узнать. Гримус очень привлекательный мужчина, — продолжила Лив. — Возможно, это откроет тебе глаза кое на что.

Деггл называл его красавчиком.

Вы совсем не тот, кем кажетесь … — сказала ему Ирина.

Грибб стоит в ногах его постели и приговаривает: «Замечательно. Замечательно».

Узнавание в направленных на него взглядах в «Зале Эльба», Пекенпо, сказавший с особой интонацией: мистер Джонс и незнакомец.

Призрак, Дух Каменной Розы.

Призрак Гримуса.

Вот почему Ирина Черкасова так мгновенно воспылала к нему страстью. Вот почему он так заинтересовал Эльфриду. Вот почему Мидия смотрела на него так потрясенно. Вот почему он сразу же не понравился Джокасте. Сам того не ведая, он жил под чужой личиной, испытывая на собственной шкуре последствия отрицательных и положительных реакций окружающих на достоинства и недостатки, приписываемые личности неизвестного хозяина. Многое теперь становилось на свои места.