— Заметил.

— Теперь ещё нас стерегут какие-то оборванцы с пулемётом.

— Тихо!

Субботин прижал палец к губам и выглянул из пещеры. Но галера по-прежнему стояла на своём месте, и все девять человек находились на её борту. Тогда он сел и, прислонившись к стене, вытянул ноги и положил ПМ на колени.

— До темноты придётся сидеть здесь, — вздохнул Сергей и устало закрыл глаза. — Я думаю, они её тоже ждут. Пока светло — не высаживаются, боятся. А как стемнеет, полезут. Мы должны их опередить и подняться в кратер за вертолётом.

Неожиданно Женя схватил его за ногу и вскрикнул:

— Что у тебя с ботинками? И у меня тоже!

Субботин открыл глаза и посмотрел на Женины ноги, затем на свои. Чёрные, на высокой шнуровке ботинки теперь были серо-грязного цвета и в пятнах, похожих на ожоги. Подошвы потеряли прежнюю форму и превратились в бесформенные куски пористой резины. До колен потерял свой первоначальный оранжевый цвет и комбинезон. Он принял такой же серый цвет, что и ботинки, выставив напоказ полосатую структуру прорезиненной ткани. Сергей удивлённо потрогал разъеденный каблук.

— Так это же нас «нефть» так обработала!

— Это не нефть.

— Я уже понял! Не каждая кислота сможет так пожрать МСК. Чёрт! Куда же мы попали?!

— Серж, а я тебе о чём говорю?

— Подожди, Женя, подожди! — Субботин закрыл лицо руками, пытаясь привести мысли в порядок. — Всегда всему есть объяснение! Что там этот московский козёл говорил? Американцы затеяли какой-то глобальный эксперимент? И он у них то ли получился, то ли провалился. Так?

— Ты считаешь, что они вылили в море тысячи тонн кислоты?

— Не перебивай, давай по порядку. Как ты там сказал — террариум? Женя, так это и есть террариум! Клочок моря, укрытый непроницаемой шапкой! Солнца нет, а излучение проходит. Вода испаряется, а деться ей некуда. Отсюда туман, дымка и влажность. Корабли и лодки войти не могут? Так он же сам сказал, что американцы как-то научились вводить ошибки в курсовые системы. Потому и у нас компасы не работали. Самолёты исчезают? Да никто их не перехватывал и не сажал! С их скоростями такая плотность оболочки для самолётов всё равно, что бетонная стена. Лежат сейчас обломками на дне, а наши голову ломают, куда они подевались?

— Неплохо. А теперь объясни, почему засохли джунгли, почему кроме компасов ещё вышла из строя вся электроника, куда исчезло магнитное поле Земли и что, наконец, это за гадость, которая пожрала обувь? Иначе как чертовщиной это не объяснишь.

— Женя, вот давай только без мистики. Я знаю, ты парень чувствительный, ранимый, с тонкой душевной организацией. Не то что я — прожжённый циник. Тебя легко убедить в грядущем конце света и прочей всякой ерундистике. Объясню! — Субботин взял задумчивую паузу, затем уверенно повторил: — Обязательно объясню. Давай только с этими ребятами разберёмся, а потом вместе поищем ответы и на остальные вопросы.

— Хорошо, Серж. Тогда ответь мне как командир на главный вопрос. Что мы будем делать дальше?

— Легко! Как стемнеет, поднимемся в кратер. Запустим наш «броневичок» и сделаем с этой галерой то же, что и с предыдущей.

— А дальше?

— Надо штурманов найти. Всех вместе здесь схороним. Может, позже на Родину перевезут.

— Ну а потом?

— А потом улетим.

— Улетим?

— Улетим, Женя, улетим!

— Куда?

Субботин понял, что штурман загнал его в угол и тяжело вздохнул.

— Давай решать проблемы по мере их поступления. Решим первую, а потом уже будем думать, что делать дальше.

— Тише! — неожиданно перебил его Женя и, прислушиваясь, приложил ладонь к уху.

Сергей схватил пистолет и выглянул их пещеры.

— Не там! — Женя побледнел, затем, покосившись на тёмный вход, кивнул: — Там!

— Что ты услышал?

— Какой-то скрип и шорох.

— Идём!

Взяв ПМ в правую руку, фонарь в левую, Субботин решительно шагнул в чёрный разлом. Пройдя узким коридором, он остановился у входа в пещеру и принялся метр за метром освещать усыпанный мелкими камнями пол. Луч выхватил из темноты ноги Дмитриева и Сергей торопливо дёрнул фонарик в противоположную сторону. Затем он прошёл вглубь ещё с десяток шагов и вернулся назад к застывшему у входа штурману.

— Нет здесь никого. Показалось тебе.

— Серж… — в ответ Женя лишь сдавленно захрипел и жалобно всхлипнул.

Субботин направил фонарь в его перекошенное ужасом лицо.

— Что?

— Он…

Сергей ещё раз прошёлся лучом по пустой пещере.

— Посвети на Михалыча. — Женя наконец смог справиться с заклинившим горлом.

Нехотя Сергей направил фонарик в том направлении, где должно было лежать тело Дмитриева, затем отвёл луч в сторону.

— На месте он.

Неожиданно Голицын вырвал у него из рук фонарь и ещё раз осветил лежащее на полу тело.