– Кто здесь?

Его сердцебиение не участилось, но он чувствовал пульсацию крови в венах на шее и запястьях. Волоски на затылке ощетинились и встали дыбом. Теперь он понял, что именно видела Элинор перед самой смертью: шествие

(людей-призраков)

мертвецов, входивших в комнату через одну стену и покидавших ее через другую. Уход в другой мир? Нет, возвращение в наш. Он не знал поэзии Сефериса, зато ему были знакомы строчки Одена: Смерть берет богачей, и веселых людей, и красавцев, чей член всех длинней. Она видела их всех, и они здесь до сих…

Но нет же! Он знал, что никого здесь сейчас уже не было. Явившиеся к Элинор призраки завершили свой парад, и она последней встала в их строй. А ему было велено ждать, и он ждал.

Дверь в коридор медленно захлопнулась. Зато открылась дверь ванной.

Из мертвого рта Элинор Оулей донеслось всего одно слово:

– Дэнни.

Въезжая в небольшой городок под названием Сайдуайндер, вы обязательно увидите плакат, гласящий: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА КРЫШУ МИРА!» Это, конечно, не так, но достаточно близко к истине. А в двадцати милях от той линии, где восточный склон гор переходил в западный, от основного шоссе ответвлялся проселок, змеившийся на север. Над въездом возвышалась деревянная арка с выжженной надписью: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КЕМПИНГ “КОЛОКОЛЬЧИК”! ОСТАНЬСЯ У НАС, ПУТНИК!»

Все это выглядело очень гостеприимно, но местные жители знали, что ворота в арке гораздо чаще стояли закрытыми, чем распахнутыми, и к ним крепилась значительно менее дружелюбная вывеска: «ЗАКРЫТО ДО ДАЛЬНЕЙШЕГО УВЕДОМЛЕНИЯ». Каким образом владельцы кемпинга сводили концы с концами, оставалось для обитателей Сайдуайндера загадкой. Им самим хотелось бы, чтобы «Колокольчик» работал в течение всего сезона, пока дороги не занесет снегом. Ведь теперь не было клиентов и покупателей, приезжавших в город из «Оверлука», и поначалу у местных жителей зародилась надежда, что кемпинг вернет в Сайдуайндер хотя бы часть прежней деловой активности (хотя все прекрасно понимали, что люди в кемперах не могут тратить столько же денег, сколько тратили постояльцы роскошного отеля). Но «Колокольчик» не оправдывал даже самых скромных ожиданий, и распространились слухи, что кемпинг служил лишь прикрытием для отмывания денег какой-то крупной корпорацией и был заведомо убыточной затеей.

Он действительно был прикрытием, но владела им не корпорация, а Истинный Узел, и когда его члены съезжались туда, никаких других туристов внутрь не пускали. В кемпинге на просторной стоянке располагались только кемперы Истинных, среди которых выделялась громада «эрскрузера» Розы-в-Шляпе.

В один из сентябрьских вечеров девять членов Узла собрались в простом, но уютном здании «Оверлук-холла» с высокими сводчатыми потолками. Когда кемпинг был открыт для широкой публики, холл превращался в ресторан, где обслуживали дважды в день, накрывая столы к завтраку и к ужину. Роль поваров взяли на себя Коротышка Эдди и Большая Мо (в миру Эд и Морин Хиггинс). Разумеется, им было очень далеко до кулинарных высот Дика Холлорана – с ним вообще мало кто мог сравниться, – но особого таланта и не требовалось. Сложно испортить ту простую пищу, которую предпочитали «странники на колесах»: мясной рулет, макароны с сыром, мясной рулет, блинчики с домашним кленовым сиропом, мясной рулет, куриное жаркое, мясной рулет, салат с тунцом и мясной рулет с грибной подливкой. После ужина столы расчищали для бинго или игры в карты. По выходным устраивали танцы. Но эти радости жизни были доступны, только пока кемпинг работал для всех. А в этот вечер – примерно в то же время, когда в трех часовых поясах к востоку Дэн Торранс сидел рядом с умершей женщиной и ждал своего таинственного гостя, – в «Оверлук-холле» решали вопрос совершенно иного рода.

Джимми Счетовод сидел во главе единственного стола, установленного в центре зала на полированном полу из клена. Его портативный компьютер был открыт и показывал картинку с пейзажем родного города Джимми, расположенного где-то в глуши Карпат. (Ему нравилось шутить, что его дед однажды встречался с молодым лондонским юристом, которого завали Джонатан Гаркер [19] .)

Рядом с Джимми стояли тесным кружком, устремив взгляды на экран, Роуз, Папаша Ворон, Барри Китаец, Змеючка Энди, Чарли Жетон, Энни Фартук, Дизель Дуг и Дедушка Флик. Все по возможности сторонились Дедушки, от которого несло так, словно он наделал в штаны и забыл их сменить (что с ним в последнее время случалось все чаще и чаще), но тема встречи была слишком важна, и приходилось мириться с его присутствием.

Джимми Счетовод был неприметным мужчиной с обширными залысинами и приятной, хотя несколько обезьяньей улыбкой. Выглядел он лет на пятьдесят, что составляло треть его реального возраста.

– Я поискал в «Гугле» «дурную голову» и не обнаружил ничего путного, как и следовало ожидать. Если вам интересно, то на подростковом сленге это означает…

– Нам не интересно, – оборвал его Дизель Дуг. – И между прочим, Дедушка, от тебя мерзко воняет. Не обижайся, но когда ты в последний раз подтирал задницу?

Дедушка Флик осклабился, обнажив зубы – кривые и желтые, но до сих пор свои собственные – и бросив на Дуга вызывающий взгляд.

– Мне ее подтирала твоя женушка не далее как нынче утром. И сделала это своей мордой, если хочешь знать. Довольно мерзко, но, по-моему, ей по вкусу такие…

– Заткните пасти, вы оба! – сказала Роуз. Ее голос звучал спокойно и без тени угрозы, но Дуг и Дедушка понурили головы, как наказанные школьники. – Продолжай, Джимми. Но переходи к сути. Мне нужен конкретный план, и чем скорее, тем лучше.

– Остальных трудно будет уговорить, каким бы конкретным ни был план, – заметил Ворон. – Они скажут, что у нас выдался урожайный год. Сначала заваруха в кинотеатре, потом пожар в церкви Литл-Рока, теракт в Остине. Не говоря уже о Хуаресе. Признаться, у меня были сомнения насчет южной границы, но оно того стоило. Хорошее выдалось дело.

Хорошее – это еще мягко сказано. Город Хуарес прославился как мировая столица убийств. Там совершалось более двух с половиной тысяч убийств в год. Многие сопровождались пытками. И витавшая в городе атмосфера оказалась для Истинных исключительно питательной. Пусть этот пар не был чистым и от него иной раз крутило желудок, но свою задачу он выполнял.