— Тайный — есть. А скоро и публично огласят.

— Ах, вашими устами мед бы пить!..

— Может, родственники у кого с Земли подарки временами шлют? — предположил наивно Крамугас. — Или еще с каких-нибудь других планет? Ну, словом…

— Дорогой, не делайте нам всем смешно! О чем вы говорите?! Вы еще не знаете таможню на Цирцее!.. Либо все зацапает как есть, либо такой обложит пошлиной, что хоть беги. Комар извне не пролетит.

— А как же я тогда? — удивился Крамугас. — Хотя, естественно, я налегке и был, одни бумаги деловые… Правильно меня в Отделе Виз предупреждали!..

— Ну, а мы о чем?! То-то и оно! Вы бы попробовали въехать к нам с набитым сундуком!.. Вмиг начались бы разговоры: да откуда, да зачем, да это вот с собой не стоит, а вот это и совсем нельзя… И ободрали бы, как липку! Да еще заставили бы благодарность написать — дескать, спасибо, что впустили вообще… Хвала неустанной заботе, любви и прочей требухе, от которой кровь порою стынет… Ничего, когда-нибудь столкнетесь. Вам не миновать.

— Но хуже всего, если вас вдруг на чужих планетах напечатают, — встрял в разговор квадратный дядька с золотым значком, где среди пальмовых — с кедровой шишкою — ветвей угадывалась надпись: «За культуру».

— Неужели запрещают? — всплеснул руками Крамугас, ошеломленно озираясь.

— Нет, отчего же, даже поощряют… Предлагают временами — эдак ненавязчиво… Вот только гонораров не дождетесь. Ни вы, ни ваши внуки. Ежели опубликуют там, где разные купюры натурально греют, то таможня не упустит — все присвоит, шиш вернет. Ведь на Цирцее-то купюр иметь нельзя!.. Налоги есть, никто не отменял, но как платить, когда купюр нет?! Аза неуплату, сами знаете… Вот и придумали начальники, где взять — при том, что вроде бы и не из чего взять… Хвала начальникам, хвала! Такие головы, так об отечестве радеют!.. А вам взамен подкинут три конфетки, чтобы не скучали. Больше — не дадут. Не то вдруг возгордитесь… Да-с! Таможне — радость, вам — позор. Смотрите, Крамугас!

— Ну вот… А ежели статью и в самом деле напечатали не на Цирцее-28? — всполошился Крамугас.

— Нет, вряд ли, — важно покачал седою головой на удивление мохнатый человек, вблизи похожий на объеденного молью льва. — Уж можете мне верить, я вопрос штудировал. Такие вещи оговаривают загодя, чтоб вы потом не суетились. Когда вам с гонорара шиш пришлют…

— Но это все ужасно странно, — признал, печалясь, Крамугас. — Я ничего подобного не слышал. Вот так-то с умными людьми поговоришь… У нас на Бетисе-0,5 все по-другому. Денег, правда, тоже нет, но остальное… Слушайте, а может быть, газета вообще не выходила?

— Ну, здрасьте!.. — возразили ему. — Откуда ж мы тогда узнали про статью? Вы сами посудите: кто-нибудь, чтоб рассказать потом другим, обязанбыл ее прочесть!

— Э, голубчик, бросьте. Это, знаете, из области: кто первым сочиняет анекдоты…

— Вы на что, простите, намекаете?

— А где редактор? — вдруг спросил Крамугас. — Я уже давно пытался с ним поговорить. Быть может, он-то и подскажет, что стряслось…

Кругом ретиво засмеялись.

Смех был злой и очень нездоровый.

— Нет больше редактора! Сбежал косой!

— Как — нет?!

— Да уж — вот так! Войны какой-то испугался, говорят. Ему шепнули — он и испугался. Именно: дрожал-дрожал, потом собрал вещички — и тю-тю! Ответственности, стало быть, не вынес. Да что там, был дурак — дураком и остался! Теперь, сказывают, к вам в редакторы хотят посадить Дармоеда. Очень ценный, по нынешним временам, кадр — гнида из активных. Еще тот подарочек… Наплачетесь вы с ним!

— Вот те раз!.. — растерянно произнес Крамугас. — Но почему же вдруг? Редактор — и сбежал… Я, знаете, по спецзаданью над статьей работал — мне сам главный приказал: чтобы к войне была статья!

— А это уж вы зря, — сочувственно зашумели вокруг. — Поторопились… Ну, мало ли что приказал!.. Если каждый дурацкий приказ выполнять… Это вы по молодости лет… Войны-то ведь — не будет! Никакой!

— Позвольте!.. — ахнул Крамугас, безумно вдруг перепугавшись: коли правду говорят, то вся его работа на корню летит к свиньям под хвост! — Немыслимое дело! Я не знаю… Почему вы такрешили?!

— Ну, а что тут, собственно, решать? Не мы придумали — сигналы нынче сверху поступили!

Крамугас почувствовал себя как никогда, оплеванным и уязвленным.

— Мне редактор четко объяснил, — упрямо повторил он, — что война вот-вот начнется.

— Было дело, собирались воевать, — согласно закивали посетители Конгресса. — Вдруг с чего-то взбудоражились, хотели поразить мир небывалой и отчаянной отвагой… А потом переиграли все — и бойню отменили.