Шрифт:
На Красной площади новые русские пьют шампусик. Они кто в бабочке, кто с сотовым. Малиновые пиджаки от Версаче. Глазки пуговичками, а ротики ну как розаны. Колбасная нежность томных жестов. Слева – пышногрудая тёлка в золоте, а справа, чуть позади, – огромный тёмный лик телохранителя, будто грозный восход Юпитера над горизонтом мелкого спутника. Жизнь удалась. Завидовать успеху новых русских как-то стыдно, проклинать – нелепо, для анализа тут сплошные архетипы, остаётся только умиляться. А это и есть наив.
В дискурс наива уходили и художники-акционисты. Лидером на этом пути был Олег Еловой. Свою деятельность он называл «даун-экспозициями» или «арт-слабоумием», но отлично знал, что делает, ибо учился в архитектурном институте на факультете дизайна. Акционистом Олег Еловой был, так сказать, умеренным: не скоморошествовал, подобно Старику Букашкину, и не выносил мозг эпатажем, подобно человеку-ихтиандру Александру Голиздрину. Еловой со товарищи делали «уральский боди-арт» – раскрашивали живых поросят под «мисс Екатеринбург» или же консервировали зиму – закатывали трёхлитровые банки со снегом.
Александр Алексеев-Свинкин. «Новые русские»
Еловой был изобретателен, остроумен и наивно-добродушен. Полтора года телекамеры Телевизионного агентства Урала отслеживали опыты Елового с профессиональными ювелирами: сначала одухотворённые златокузнецы делали произведения искусства из могучих плотницких гвоздей-двухсоток, потом – из алюминиевых ложек, которые Еловой спёр в ближайшей столовке, затем – из консервных банок из-под тушёнки, причём тушёнку ювелиры и культуртрегер в порядке перформанса вместе съели на пляже озера Шарташ. Еловой и сам был художником: рисовал картины с «додиками» – такими особенными зверушками, которые специально предназначены для изображения в наивной живописи.
В 1999 году Еловой с приятелями-единомышленниками займет самозахватом усадьбу конца XIX века по адресу улица Октябрьской Революции, 32. Это центр города, почти под окнами Белого дома (ныне усадьба в тени башен «Екатеринбург-Сити»). Усадьба некогда принадлежала гранильщику Николаю Ястребову, здесь был сад со старейшим в городе дубом и двухэтажный бревенчатый дом. Еловой и художники превратят дом в сквот, а сад – в выставочный зал учреждённого «Музея простого искусства».
Сквот прогремит на весь город удалью, пьянками и вернисажами. Власти будут пытаться выселить художников, художники будут вопить и держать оборону. Общественность, конечно, поддержит весёлых акционистов. Власть отступит.
Весной 2001 года Олег Еловой поедет во Францию готовить свою экспозицию в престижной галерее Рене Гера – и внезапно умрёт в Ницце от разрыва аорты. Без Елового собрание наивного искусства рассеется, сквот опустеет и превратится в заброшенную трущобу. Наив перестанет быть трендом.
Большие политические разборки I
Выборы 1998 года
Война между губернатором и мэром губернской столицы – норма для России, потому что столица губернии, аккумулирующая ресурсы губернии, априори всегда успешнее самой губернии, но при этом даже самый успешный мэр остаётся, увы, политиком местного уровня, а вот успешный губернатор – политик федерального значения. Такая несправедливость разогревает желание мэра стать губернатором.
Самая ожесточённая война между мэром и губером прогремела, пожалуй, в Ёбурге на выборах 1999 года. В той войне участвовали и многие другие деятели, у которых появился шанс на реализацию своих амбиций. Но Большие Политические Разборки завязались задолго до старта официальной выборной кампании.
После выборов 1996 года мэр Екатеринбурга Аркадий Чернецкий сразу начал готовиться к следующим выборам – так и положено дальновидному политику. В апреле-98 область будет выбирать депутатов в облдуму и в Заксобрание, а в августе-99 будет выбирать губернатора. Есть где разгуляться.
Чернецкий принялся вербовать депутатов городской и областной власти и вскоре сформировал из них блок «Наш дом – наш город». Депутаты этого блока продвигали решения, выгодные мэру. НДНГ стал противовесом росселевскому «Преображению Урала». Силушку свою НДНГ испытал на выборах 1998 года.
В ноябре 1997 года для продвижения блока политтехнологи Чернецкого разработали пиар-проект «Кроме нас – некому!». Агитация была отформатирована под социальную рекламу, но продавала свой политпродукт подобно обычному товару: как домохозяйка обещает чистоту посуды, рекламируя моющее средство, так персонажи этого проекта обещали благополучие, рекламируя блок НДНГ. Чернецкий фактически монополизировал рынок наружки в Ёбурге, и повсюду – на баннерах, на растяжках, на бортах трамваев – красовались слоганы, логотипы и лица персонажей проекта: солидного Рабочего, ответственного Милиционера, доброй Учительницы, усталой Пенсионерки и Молодой Женщины, Которая Хочет Ребёнка, Но Без Надёжного Плеча Не Осмеливается На Серьёзное Решение.
В феврале 1998 года на экраны вышли игровые ролики проекта «Кроме нас – некому!» – бытовые сценки с уже знакомыми героями. Под заунывно-задушевную музыку звучали лозунги: «Позаботимся о тех, кто рядом!», «Защитим тишину!», «Надо работать!», а особенно публику пробрал призыв «Будем рожать!». Автором роликов был режиссёр Алексей Капилевич. В марте в телевизоры выплеснулась вторая волна проекта – «Время думать о людях»: ещё четыре ролика с теми же персонами. При всей наивности эта реклама мощно промывала мозги электората.