Шрифт:
Старик Букашкин с поклонниками
Букашкин стал символом Ёбурга. «На него» приезжали как на артиста – не зря он с «Картинником» гастролировал на Арбате. Он был полностью легитимен в культуре, и без него не обходились богемные тусовки. На выставках маститых художников Букашкин расставлял свои раскрашенные дощечки, на выступлениях рок-звёзд душераздирающе музицировал в фойе концертных комплексов – якобы это означало простодушное равенство в святом братстве искусства.
Катастрофа разразилась в конце 2004 года. Старика Букашкина выселили из его легендарной дворницкой на улице Толмачёва: власти всё сносили, чтобы построить новое здание. Букашкин, точнее Малахин, от переживаний слёг и уже не оправился: его доконала давняя астма. В зябком марте 2005 года Народный Дворник умер на руках у внука. Малахину было 66 лет. Совсем не старый.
Город не забудет волшебного Старика Букашкина. Галереи станут проводить вернисажи, в университете появится музей, дощечки Народного Дворника выйдут на арт-аукционы. В 2007–2008 годах борта трамваев украсят дивные картины Букашкина с котами, облаками и добрыми алкоголиками.
В 2008 году юрист, бизнесмен и депутат областной думы Евгений Артюх учредит и возглавит городское арт-движение «Старик Букашкин». В далёком 1999-м Букашкин числился дворником в фирме Артюха «ЛевЪ» и расписал двор этой компании по адресу проспект Ленина, дом 5. Ныне те фрески – последние подлинные настенные творения Букашкина. Арт-движение Артюха объявит двор «тропой Букашкина» и даже раздобудет у властей справку-индульгенцию, чтобы сии художества не закрасили маляры при подготовке города к саммиту ШОС.
В арт-движении примут участие художники всех мастей, сразу граффитисты и уличные клоуны. Они будут разрисовывать дома весёлыми рисунками Букашкина, будут проводить разные акции, смешные и добродушные. Лучшей акцией станет коллективное нюханье цветков рябины под аккомпанемент композитора Евгения Родыгина: на гармони он сыграет свою песню «Уральская рябинушка» – суперхит 1960-х. А Евгений Артюх поставит себе целью воздвигнуть памятник Букашкину.
Культуртрегер Евгений Малахин, ставший Стариком Букашкиным, вовсе не был клиническим типом. Наоборот, Букашкин – трезвая, внятная и продуманная стратегия, вписанная в пространство города. Не обладая особыми талантами, Малахин сделал искусством жизнь художника, а не его произведения. Сделал искусством метод художественного высказывания, а не само высказывание. Потому Букашкин и превратился в миф Ёбурга, оказался пенатом и гением места.
А среди городских сумасшедших, не ведающих, что творят, чемпион – Спартак, точнее Владимир Ильич Спартак, год рождения – 1946-й. Неистовый созидатель, он сменил 63 профессии – от массажиста до пчеловода; он написал 32 килограмма стихов и тысячу картин; он выдаёт афоризм в секунду и выступает с корзинкой на голове. В бурлящем потоке словоблудия Спартак порой неожиданно для себя извергает что-то шедевральное, вроде странного и безумного хокку:
Бетоном, неоном, капроном Сдавлен, просвечен, изъеден, В пожаре улиц обгорелым жирафом бегу.Вот кто эти гении места в разных мегаполисах мира – обгорелые жирафы!
Лет пять кресло-качалка Старика Букашкина простоит пустое, а потом его займёт Тимофей Радя, загадочный мастер стрит-арта. Никто не будет знать Радю в лицо, только его ловкая и тихая команда. Радя станет украшать город огромными лозунгами или граффити, станет переформатировать объекты городской среды на новый лад. Хайтековский, техничный и рафинированный интроверт Радя вроде бы ничем не обозначит своего родства с запростецким Стариком Букашкиным, но всё же Радя будет в тренде Букашкина – просто в другой культурной ситуации.
Радя – моралист, подобно Букашкину. «Твой ход» – так будет названа одна из работ Ради: раскрашенные под фишки домино опоры моста через Исеть на улице Челюскинцев. «Нападай – защищайся», – начертает Радя на рёбрах «китайской стены» по улице Малышева. На рекламе массажного салона поверх телефонного номера Радя укорит клиента: «Жена дома ждёт». Самовлюблённую презентацию банка «Скоро открытие филиала» Радя поправит: «Скоро открытие антиматерии».
Букашкин и «Картинник» облагораживали помойки, а Радя реализует проект «Улучшения на районе»: то украсит остановки подобранными на свалках коврами, то развесит бельё на просушку по конструкциям для баннера. Радя наденет на колючую проволоку какого-то городского забора ёлочные игрушки и увенчает абажурами фонари перед оперным театром, словно это домашние торшеры.
Акция Тимофея Ради
У Тимофея Ради, как у Евгения Малахина, такая же глубоко продуманная художественная стратегия. Закрытость Ради наследует публичности Букашкина по принципу «всё наоборот», как техничный Екатеринбург наследует разухабистому Ёбургу. Логово Букашкина располагалось в дворницкой, а мастерская Ради – в Государственном центре современного искусства. В общем, Старик Букашкин – добродушный гений Ёбурга, а Тимофей Радя – строгий гений Екатеринбурга.