Я не хотела, чтобы в ближайшие пять лет его терзало чувство вины.

— Заметано?

— Ладно, уговорил.

Он усмехнулся.

— Позаботься о фотографиях.

— Заедешь к нам накануне? — спросила я. — Продемонстрирую тебе свой наряд.

— Еще бы! Увижу своего ангела в новом облике.

— Не хочется оставлять тебя совсем одного.

— Не волнуйся. Похоже, мама привезет раскладушку и переночует здесь.

— Да, но ты будешь скучать.

Ксавье кивнул на прикроватный столик, на котором лежала толстая черная книга с золотым тиснением.

— Почитаю Библию, поразмышляю о вечных муках.

— Так ты представляешь себе развлечение? — с иронией осведомилась я.

— История очень трагична, а Люцифер оживляет картину.

— А что тебе известно?

— Люцифер являлся архангелом, который сбился с пути.

— А ты не зря посещал воскресную школу! Его имя означает «Дарующий свет». Когда-то в Царстве Божьем он был любимцем нашего Отца. Красивый и умный, он принадлежал к элите. С ним советовались в трудные времена, и другие ангелы относились к нему с величайшим уважением.

— Но ему было мало.

— Нет. Он стал слишком самонадеян. Возмущался людьми, не понимал, почему Отец считает их самыми выдающимися творениями. Считал, что восхваления достойны только ангелы, и решил, что может низвергнуть Бога.

— И тогда его изгнали.

— Да. Господь низверг вместе с его приверженцами. Люцифер добился, чего хотел — стал двойником нашего Отца, правителем преисподней, а падшие ангелы превратились в демонов.

— И что там сейчас творится? — спросил Ксавье.

Я покачала головой.

— Габриель знает. Он был знаком с Люцифером. Они братья… как и все архангелы. Но он помалкивает.

Разговор прервался — Габриель и Айви, интересуясь самочувствием пациента, просунули головы за занавеску.

— Серьезно? — Молли была в ужасе. — Сотрясение мозга? Вот беда! Ты будешь на балу без парня!

Ее реакция не улучшила моего настроения. Предполагалось, что нас ожидает волшебная ночь, которую я проведу с Ксавье и запомню навсегда. Но наши планы рухнули.

— Я вообще не хочу там появляться, — проворчала я. — Но Ксавье настаивает.

— Как мило с его стороны, — прощебетала она.

— Да. Поэтому мне безразлично, что я буду без партнера.

— Мы что-нибудь придумаем, — заявила Молли. — Наверняка найдется кто-нибудь, кто объявится в последний момент.

Я знала, что ее тревожит. В начале бала пары входят вместе, и профессиональные фотографы снимают их. Одиночество равносильно социальному самоубийству.

Но проблема решилась сама собой.

Я сидела с Джейком Торном на уроке литературы, на нашем обычном месте в задней части класса. Он молча строчил что-то в блокноте, а я возилась со стихотворением.

— Как-то трудно писать с мужской позиции, — пожаловалась я.

— Прими мои самые искренние извинения, — манерно ответил Джейк. — Но будь свободна в полете своей фантазии. Допустим, первая строфа — от кавалера к даме, а вторая — наоборот. Не тяни, Бет. Мне задание уже надоело. Давай разделаемся с ним и поболтаем о более интересных вещах.

— Нечего меня подгонять, — буркнула я. — Мне нужен хороший результат.

— Плохая оценка нам не грозит.

— Интересно, почему?

— Зачем стараться, учитывая… В общем, мисс Кастл любит меня.

Он усмехнулся и принялся снова писать. Я не спрашивала, над чем он трудится, а сам он ничего не объяснял.

Идея Джейка пробудила мое воображение, и следующие строчки возникли в голове сами собой. Я просто обращалась к Ксавье, однако меня сковывали узкие рамки. А мне казалось, что теперь я могла бы заполнить все тетради в мире, описывая голос Ксавье, его запах, жесты и прикосновения.

Зато стихотворение было завершено:

— Неплохо, — произнес Джейк. — И поэтично.

— Спасибо. А ты чем занимался?

— Краткие заметки… наблюдения.