— А чего ты так на топоре зациклился?

— Если помощь не придет, нам останется самим себе билеты выписывать. Сделаем плот — и тю-тю отсюда.

— Плотом не получится управлять.

— Получится. У тебя пара отрезов ткани, нитки и иглы есть. Сделаем парус. Не повезет с ветром — тоже не трагедия. Течение унесет нас на восток, к проливам, там легко сможем на материк высадиться. На северных берегах народ свой живет, а не какие-то демы. Не должны пропасть. До Межгорья добраться будет не так просто, но ничего невозможного в этом нет.

— На словах у тебя все легко получается…

— Надеюсь, что попугай не подведет. Мне не улыбается опять плыть непонятно куда непонятно на чем. Но и торчать здесь смысла нет. Если мои не заявятся, то никто не заявится. Эти места моряки десятой дорогой обходят.

— А следы на северном берегу?

— Да занесло кого-то бурей, вот и пришлось высаживаться за водой. Тем более что корабль был поврежден.

— Почему ты так решил?

— Ты говорила, что там пни остались. Зачем моряку деревья валить? Только хижину на берегу строить или корабль чинить, дров можно проще насобирать. Про хижину ты ничего не говорила, вот и остается только ремонт. Но на северный берег все же сходить надо. Следы посмотрю и те развалины.

— Мясо подгорать начало.

— Ничего. Пусть лучше пережарится, чем недожарится. Я, конечно, дикобразов нахваливал на все лады, да и учили меня есть что попало, но мало ли… Лучше перестраховаться.

Я почти не сомневался, что Зеленый вот-вот захлопает крыльями над головой и гнусным голосом кабацкого пропойцы изречет очередную пошлость. Но в том-то и дело, что «почти». По всему выходило, что остров этот непростой, как и весь район. Ведь уже шестой день пошел, как я за бортом оказался, а зная скорость галеры, нетрудно подсчитать, что они уже раза три должны успеть меня разыскать. Воды здесь, конечно, опасные из-за обилия рифов и сильных течений, но Саед, при всех своих суицидальных наклонностях, утонуть если и согласится, то непременно в кровавом бою, получив не один десяток ран и уйдя на дно под тяжестью иссеченных мечами доспехов. Капитан он неплохой — это даже бакайцы признавали (хотя и скрипя зубами). Да и матийцы кому попало вряд ли доверят один из своих последних военных кораблей.

Тем не менее ни Саеда, ни попугая не наблюдается…

Или с ними что-то случилось, или нюх птица в этих местах работает не так хорошо, как хотелось бы. Ждать от моря погоды в такой ситуации — не самый лучший выход. Но и сломя голову срываться с острова тоже будет глупо. Здесь я вряд ли пропаду, а вот в море всякое может случиться.

В итоге выбрал компромиссный вариант: неспешно готовиться отплыть своими силами. Нью, пришибленная переносом, сменой пола и месяцем робинзонады, соглашалась со всеми моими предложениями, даже не пытаясь проявлять инициативу. Со временем, возможно, у нас дойдет до споров, но пока что никто даже словом не противился моим замыслам.

Для начала я хотел восстановить плот, на котором Нью добралась до острова, и поэтому с утра попросил мне его показать. Увы, в этом вопросе меня поджидал жестокий облом. Плавательное средство плохо пережило столкновение с рифами. Точнее, вообще не пережило. Вытащить на сушу удалось лишь часть вещей и обломков. По сути, ничего, кроме бочки и сундука, не уцелело. Пара досок не в счет.

На мой вопрос, где все остальное, Нью сообщила, что обломки унесло сильными волнами. Возможности вытащить разбегающееся добро не было, она с трудом спасла лишь самый ценный груз. Кое-какие мелочи потом нашла на берегу.

Из бочки, бочонка, сундука и пары досок соорудить морской плот вряд ли получится — уж это и кретин поймет. Также я представлял, что, не имея ни топора, ни пилы, будет очень непросто заниматься лесозаготовками. Можно, конечно, часами колупать деревья тупым кинжалом или пережигать их, обкладывая сушняком, но эти варианты меня не вдохновляли.

И еще запало в голову, что не так далеко, на рифах, лежит разбитый корабль. Как минимум — источник пиломатериалов, как максимум — можно разжиться инструментами, и не только ими.

Расспросив Нью, узнал, что добраться до обломков не так просто. Мешает все то же течение: двигаться придется ему навстречу. Лучший вариант — дождаться попутного ветра, тогда оно меньше будет мешать.

Но ждать мне не хотелось. Если этот коллега в хрупком девичьем теле сумел туда добраться, то я обязан повторить его свершение, пусть даже обстоятельства будут хуже не придумаешь.

На дело пошел один. Ветер далек от попутного, Нью может попросту выдохнуться на полпути, а лишние проблемы мне ни к чему. Оставил ей оба ножа, кинжал и ценные указания. Пусть пока занимается заготовкой бамбука, он обязательно пригодится при строительстве плота. И вообще нечего ей без дела сидеть.

Раньше мне моря нравились. Я человек сухопутный, и все воспоминания, в которых фигурировали эти огромные водоемы, ассоциировались с чем-нибудь приятным. Бодрящая вода, смывающая потную усталость от летней жары; новые места, интересные и красивые; ничегонеделание, заключающееся в валянии на шезлонге, совмещенное с загоранием и разглядыванием симпатичных девчонок, одетых чуть приличнее Евы.

Эх, времена были…

А теперь начал море ненавидеть. Ассоциировалось оно у меня только с тяжелой работой, голодом и жаждой. Вот и сейчас пахал как вол, пытаясь добраться до полосы камней, меж которых пенились разбивающиеся волны. Махал руками и ногами энергично, но складывалось впечатление, что застыл на одном месте.