"* Отступление восьмое *"

– ... ты не могла так со мной поступить...
– крики графини раздавались по всему залу.

Владелица графства Байрон, а теперь ещё и пяти доменов, что в ближайшее время перейдёт под её юрисдикцию после подтверждения права владения советом лордов, уже почти герцогиня пребывала в ярости. Ростом выше среднего, ослепительная красавица, жгучая брюнетка, официальная любовница императора, единственная подруга императрицы, и мать дочери его величества... и к тому же интриганка, о любовных похождениях которой судачит весь двор, правда подтвердить наличие и любовников не может никто. Скольких благородных воинов и магов свела с ума это порождение порока и одновременно чистоты. У неё врагов и друзей насчитывались сотни, причём врагов среди могущественных мужей империи и состоятельных вельмож было ну очень много. Что говорить, но нравы, царящие в столице империи и верхнем бомонде власти, не отличались благоверностью, добродетельностью и порядочностью. Сплетничали обо всех и обо всём, но лишь личная жизнь императора являлась табу. Что интересно и на его единственную официальную любовницу этот запрет также распространялся, неофициально, но кто, же откажет себе в удовольствии позлословить между собой и близкими о самом интересном, об императоре...

Высокая стройная красавица, чей возраст, тайна которого занимала умы большинства дворянок населявших столицу, определить было не возможно. Какая она появилась в Милле лет двадцать-двадцать пять назад, такой она оставалась и сейчас, единственно в глазах появилось больше печали и затаённого коварства. Когда она появлялась в свете в месте со своей совершеннолетней дочерью, всем казалось, что рядом находятся две родных сестры. Так они были внешне похожи, одновременно юны и невинны. Многие из аристократов пытались подобрать ключики к сердцу красавицы, но пока никому так и не посчастливилось привести строптивицу в храм для обряда. Графиня Лаура фон Байрон хранила верность короне, или может быть ещё кому, о чём по дворцу ходили устойчивые слухи...

– но мама, я тебе ничего не обещала, твои постоянные попытки пристроить меня в одном из дворцов сильных мира сего меня сильно напрягают. Я не хоту быть товаром, я не желаю, чтобы за меня назначали торги. И отец мне обещал...

– ты выклянчила у него своими слезами его разрешение, которое меня совершенно не устраивает...

– но ты ведь тоже клещами вырвала у него отмену этого разрешения, бессовестно воспользовавшись помощью своей подруги, которой отец не в силах отказать.

– как бы то ни было, но теперь ты выйдешь замуж за того за кого я тебе скажу. И даже твоя робкая попытка отвертеться с помощью, не подтверждённой клятвы, тебе не поможет. И к тому, же есть масса способов избавиться от этого простофили, что так бездарно дал себя окольцевать. Он, я надеюсь, дал положительный ответ на твоё дурацкое предложение? Можешь не отвечать, я уже дала команду на его отлов. Свадьбы не будет. Его согласие ничего уже не значит. Надеюсь, твой отец не допустит такого позора. Дочь императора и наёмник! Уму непостижимо!!!

Графиня посмотрела на дочь, чья печальная улыбка внезапно остановила её обильное словоизвержения.

– что-то не так?

– он не дал положительного ответа...

– Что-о-о?? Вот гад! Он что посмел игнорировать дочь императора?

– он не ответил ни да, ни нет. Он промолчал...

– вы что совершенно не разговаривали после твоей выходки.

– мы ни разу больше не общались, только...

– что, только?
– не поняла графиня.

– когда я убывала к порталу, меня, от его имени, провожал баронет Маринэ. Жак извинялся за него...

– это ничего не меняет. Есть способ избавиться от него. А пока...

Несколькими сутками ранее.

– ...и где же тот, кто замолвит за вас словечко, сударыня?
– граф Кемберский старший сын верховного мага империи сводил счёты со своей старой не разделённой страстью, что ещё в его юности очень жёстко прошлась по его самолюбию и авторитету отца. Она посмела в своё время ему отказать и не стала его игрушкой. И вот момент для мести настал. Получено официальное подтверждение, что герцог Ивалье её ангел хранитель, воздыхатель и защитник канул в небытие. Артефакт отца подтвердил, что кулон власти главы клана принадлежащий ранее герцогу, свободен. Нет, в теории есть, конечно, не большая возможность того, что герцог смог совладать с перстнем силы и войти вправо полного владения, подчинив себе древний артефакт ушедших богов, и теперь сможет претендовать на престол, но вероятность этого крайне мала.- Вы мадам, имели неосторожность грубо высказаться в адрес моего отца и в мой личный адрес.
– между тем продолжал изгаляться мститель, а посмотрев в сторону верховного мага, и палач - Вы смеете высмеивать мой образ жизни, высказывать предположения о моих привязанностях, предпочтениях и привычках. Вы посмели поставить под сомнения наши отношения с моими друзьями. Вы всегда оставались безнаказанны за свой длинный язык. Император не в состоянии теперь вам помочь. Вы не являетесь представителем нашего клана. И хотя вы женщина, но я как представитель семьи имею полное право взыскать с вас удовлетворение. Вы знаете законы империи. Вы не замужем и если не найдётся среди господ - граф оглядел хищным взглядом лица собравшихся в главном тронном зале дворца. Мельком прошёлся и по вытянувшейся физиономии дяди, императора и правителя империи.
– защитника, что пожелает скрестить со мной мечи в вашу защиту, то у вас остаётся только два пути. Первый стать моей наложницей на время, которое определит совет лордов, а он, смею вас заверить, будет не маленький, или принять вызов, поставив на кон ваше личное дворянское имение и свободу. Решать вам.

Наглый, ощупывающий взгляд противных глаз. Как же она его сейчас ненавидела. Да, она сознаётся, что малость перебрала в своих высказываниях и не следила за теми выражениями и эпитетами, что награждала графа и его товарищей, но этому есть и объяснения...Дана пропала. Из Ергонии пришло сообщение, что она удачно покинула территорию герцогства, а больше информации нет никакой. Может она смогла пересечь границу и находится где-нибудь в приграничных сёлах, а может, додумалась и прибилась к монастырю святого порога, расположенного с той стороне. Но и из монастыря пришло неутешительное известие, дочери там не было. И этот...пропал!

Но почему, же сынок-слюнтяй, так нагло себя ведёт, ведь... о боги, неужели Ивалье погиб!!! Это всё объясняет! И наглость этого выродка, и наглый взгляд верховного в сторону императора. Может быть..., уж очень довольная рожа у отца этого ублюдка. Ну, вот и всё!

Ярость клокочущим вулканом подняло со дна души былое. Тут и обиды на соплеменников, что чуть не приговорили молодую и не опытную девушку, которой очень хотелось любви. Тут и вся грязь, что вылилась на неё потом, когда так она неудачно пошутила над Ивалье, её единственной любовью. Дура, конечно, но что было, то было. И он...такой обидчивый... Как же ей тогда было тоскливо и больно когда он бросив её умчался на целых три года на границу с султанатом, а когда вернулся..., её девочке было уже два. И как её только не пытались унижать эти слащавые аристократы и лорды. Лэры, буквально и кожи лезли, чтобы её сильнее зацепить и обгадить и вынудить стать всеобщей подстилкой. Спас император..., вернее императрица. Она, правда, и свои цели преследовала, ведь заимев официальную любовницу, императору становилось жить намного легче в собственном дворце, когда никто из подвижников и приближённой знати уже не подкладывают к нему в постель своих жён, дочерей, племянниц. Вот и спокойствие настало в семье императора, только вот о спокойствии её личного никто позаботиться не захотел. Сколько за эти годы было склок с претендентками на её почётное место, а вместе с ними приходилось, и воевать, по-другому и не скажешь, и с их владельцами.