А обычные рефлексии о прошедшем неэффективны. И потому совершенно не нужны для достижения стоящих перед тобой целей.

Мой ответный взгляд был начисто лишен эмоций.

— Я займусь этим сразу же, Корт, — сказала она, назвав меня по имени, кажется, впервые за все годы, что мы проработали вместе.

Я снова забрал из гаража автомобиль Гарсии, получив от Билла стопроцентную гарантию, что он чист, и выехал на автостраду. Потом совершил несколько довольно необычных маневров, не нарушая при этом правил движения, и, убедившись, что за мною никто не увязался, вернулся на скоростную магистраль и направился в сторону «Хиллсайд Инн».

Вскоре после семи вечера я подъехал к мотелю и припарковался позади него почти в том же месте, откуда уехал, в нескольких стояночных местах от «юкона».

Бросив взгляд на север, я сквозь дымку различил высокие жилые дома. И хотя в них жили, должно быть, несколько тысяч человек, это была лишь ничтожная часть населения этого округа и еще меньшая, если брать штат в целом. Как это часто случалось со мной на задании, я задумался при этом, что где-то там и скрывается сейчас мой враг. Но где именно?

И далеко ли он сейчас?

Где-нибудь в сорока километрах от меня и тоже гадает, куда подевался я и мои подопечные?

Или он совсем рядом, точно знает наше местонахождение и уже разработал четкую стратегию, как уничтожить охрану и похитить Райана Кесслера?

Прежде чем войти, я позвонил Ахмаду и предупредил о своем прибытии. Мы никогда не используем условных стуков в дверь, хотя это, возможно, и неплохая идея. Он впустил меня в апартаменты, и мне тут же вручили чашку черного кофе, сваренного в прилегавшей к ним кухоньке. В воздухе витали ароматы доставленной из ресторана еды: доминировали запахи чеснока и лука. Две тарелки — одна пустая, вторая с остатками пищи — стояли на подносе у раковины.

— Мы скоро уезжаем отсюда и перебираемся в безопасный явочный дом.

Все они смотрели на меня, явно ожидая продолжения, и я понял, что уехал при абсолютно загадочных для них обстоятельствах. Но я не собирался изменять принципу, запрещавшему давать клиентам лишнюю информацию, а потому только попросил упаковать все вещи.

Пока Мари и Джоанн занимались этим, я отвел Райана в сторону. Было ясно, что он снова пил, но не выглядел более пьяным, чем до моего отъезда.

— У меня есть новости по делу Грэма. Он написал заявление с просьбой прекратить уголовное дело.

— Что-что? — Полицейский искренне удивился. — Но ведь это бессмыслица какая-то! Вы уверены?

Пришлось сказать ему, что в этом нет никаких сомнений.

— Когда я в первый раз беседовал с Грэмом, он был вне себя от ярости, — сказал Кесслер. — А темперамент у него будь здоров, скажу я вам! Все спрашивал, как ему теперь платить за обучение сына. Горевал, что парню придется забыть об учебе. Все его мечты о будущем для отпрыска рухнули в один момент. Он чуть ли не угрожал мне расправой, если я не найду преступника. А теперь вдруг передумал?

— Когда вы разговаривали с ним последний раз?

— По-моему, во вторник.

— Значит, в промежутке между вторником и вчерашним днем произошло нечто важное.

— Он отозвал заявление только вчера?

— Да.

— А я провел весь день в совещаниях, — сокрушался Райан. — В каком-то бюрократическом дерьме.

Потом, после недолгого размышления:

— Стало быть, вполне вероятно, что вся каша из-за него и заварилась?

— Я тоже думал об этом. То, что вы обнаружили в ходе расследования, могло оказаться прямой уликой против того, кто его выпотрошил.

Райан вздохнул и сказал, словно оправдываясь:

— Вы же знаете, как трудно добыть информацию о таких людях. Я имею в виду персонал министерства обороны. Они не снисходят до настоящего разговора с такими ничтожествами, как мы.

Теперь я представил себе, как неприятно ему будет услышать мое следующее сообщение. О другом деле, которое Райан расследовал, но не сумел обнаружить весьма важных фактов.

— Теперь что касается финансовой пирамиды…

— Да, и что же?

— Кларенс Браун — вымышленное имя. Настоящее — Али Памук.

Я пересказал ему все, что удалось узнать Клэр Дюбойс. Потом добавил, что она продолжает изучать прошлое этого человека. Однако если Райана и пристыдило, что какая-то «юбка» из федеральной организации выяснила гораздо больше, чем он, вида полицейский не подал. Райан растерялся от того, что это дело принимало теперь такой оборот.

— Он сменил имя официально?

— Этого мы пока не знаем. Но теперь прошу вас подумать, не докопались ли вы в ходе расследования до каких-то фактов, которые кому-то встали поперек горла?