Лавинг оказался в отчаянном положении.

Я же, собрав остаток сил, ударил его коленями в тот бок, куда ранил прежде. Он взвыл от боли, потерял равновесие и откинулся назад.

Но потом с гримасой ненависти снова дотянулся до моего пиджака. На этот раз ему удалось нащупать обойму, достать ее и даже вставить в пистолет.

Его лицо находилось в полуметре от моего, когда Райан Кесслер вогнал ему в грудь две пули. Генри Лавинг дернулся, поник всем телом и завалился набок. И, умирая, он смотрел в глаза мне, а не полицейскому, который стал его убийцей.

Сразу после этого на землю тяжело опустился и Райан Кесслер, рассматривая рваную рану в своем боку. Но не она, хотя внешне выглядела тяжелой, казалось, беспокоила его сейчас больше всего, а другое место, куда умудрился попасть Лавинг. С тоской он смотрел на свое кровоточащее бедро, пытаясь зажать артерию.

— Моя вторая нога, — сказал Райан, поднимая взгляд на меня. — Моя здоровая нога… Вот ведь мразь!

И он потерял сознание.

Полчаса спустя, когда старая военная база была уже освещена, как улицы Рио во время карнавала, а кругом сновали десятки офицеров и сотрудников спасательных служб, я стоял у входа в здание.

Там уже работали оперативники Фредди в респираторах, расчищая путь для пожарных бригад. Они обнаружили трупы троих сообщников Лавинга, но в том месте, которое избрал последним рубежом обороны Поуг, все еще бушевало пламя, и найти его тело пока не представлялось возможным. Охранник, обезвреженный нами снаружи, уже пришел в себя и сидел в наручниках, ошеломленно глядя на происходящее.

Рядом медики укладывали на носилки Райана Кесслера, для которого уже подготовили операционную в больнице Лисбурга. Сознание вернулось к нему, а раны оказались не столь серьезными, как я опасался.

— Обе пули прошли навылет, — сообщил он мне, а я вспомнил, что то же самое слышал от доктора Фрэнка Лавинга, когда он описывал ранение своего двоюродного брата.

Я позвонил Джоанн и сообщил, что с ее падчерицей все в порядке, а вот муж ранен.

— Но его жизнь все опасности, — заверил я ее и продиктовал номер телефона врача.

Только потом рассказал, какая судьба постигла Поуга. После долгой паузы она поблагодарила меня за то, что сообщил ей об этом.

И мне снова показалось, что в прошлом этих двоих что-то связывало помимо работы.

— Это ведь вы отпустили Райана, верно? — спросил я.

— Да. Пришлось отвлечь внимание Лайла, — призналась она, снова немного помедлив.

Вероятно, Джоанн видела, как мы набираем код отключения блокировки двери, и запомнила цифры. Или же в ее загадочной сумке лежало еще одно специальное устройство — для взлома шифров электронных замков.

— Ваш муж спас мне жизнь, — сказал я.

Потом заметил, что ко мне приближается Фредди, и попросил у Джоанн разрешения перезвонить ей еще раз, позже.

— Подождите секунду, Корт, — неожиданно попросила она.

— Хорошо.

— Корт? — раздался в трубке голос Мари.

— Да. Я вас слушаю.

— Вы ранены?

— Ничего серьезного.

Молчание. Потом:

— Что ж, рада за вас, — и нерешительно добавила: — Я только хотела сказать… У меня есть ваш образ. Когда мы были у реки, помните?

Сделав небольшое усилие, я сообразил, о чем она.

— Да, помню.

— Получилось очень хорошо.

— Образ или что-то другое?

— Вы уверены, что с вами все в порядке? — спросила она после этого.

— Да, я в норме. Извините, мне нужно идти.

— Хорошо. Позвоните мне, когда будет удобно.

Теперь уже я ответил не сразу:

— Конечно.

И отключил телефон. Фредди подошел ко мне.

— Что вам удалось установить? — спросил я.

— Это загадка, окутанная тайной и… [22] Не помню, как там дальше.

Я бросил на него нетерпеливый взгляд.

— Значит, так. Лавинга мы опознали, это понятно. А остальные? Обычные «солдаты удачи» вроде тех, услуги которых когда-то предоставляла компания «Блэкуотер». Словом, ты понимаешь, что имеется в виду.

Наемники из частных охранных структур. Меня это не удивило — я ведь ознакомился с содержимым бумажника одного из них. Что ж, ничего хорошего. Подобные фирмы славились умением хорошо маскировать тех, кто давал им работу.

— Стало быть, мы по-прежнему плутаем во мраке? — подытожил я.