— У тебя есть спутник? Почему ты не сказала? Где он? Разве он не может?..

— Недди, — тихонько позвала Кеннаг, не обращая внимания на Элвина и глядя в темный угол в дальнем конце часовни. — Недди, нельзя же все время прятаться. Пожалуйста, выходи.

Элвин ощутил неприятный холодок, не имевший никакого отношения к температуре в часовне. Во рту у него пересохло, а взгляд невольно устремился в тот же угол. Она призналась, что имеет какие-то дела с эльфами и феями. Кто же еще пришел вместе с ней?

Некоторое время угол оставался пустым. Затем, к величайшему ужасу Элвина, в нем появилась некая бледная форма. Монах перекрестился и зашептал слова молитвы, не сводя при этом глаз с материализовавшейся фигуры.

Бледная, голубовато-серо-белая, она сидела у стены, подтянув колени к груди и опустив голову.

— Недди, все в порядке.

Кеннаг говорила негромко и ласково, как с испуганным ребенком, и когда призрачная фигура подняла голову, Элвин понял, что отчасти так оно и есть.

Это был мальчик лет пятнадцати с довольно приятным, но невыразимо грустным лицом. Судя по одежде, такой же бледной и слегка прозрачной, он принадлежал к благородному сословию.

— Кеннаг может видеть меня всегда, — негромко сказал он. — Мне трудно делаться видимым для других, но Кеннаг говорит, что надо практиковаться.

— Элвин, — неестественно спокойным голосом объявила женщина. — Это Недди. Он не знает, кто он такой, кем был и почему ему не позволено уйти совсем. Он присоединился ко мне несколько дней назад. Очень приятный спутник.

— Призрак, — прошептал Элвин. — Милосердный Боже.

До ночи оставалось еще далеко, и Элвин мог как следует все обдумать и постараться привыкнуть к тому, что его спутниками в создавшейся опасной ситуации стали ведьма-язычница, ее приятель призрак и белка. Интересно, будет ли у него возможность получше узнать своих новых знакомых? В любой момент дверь могла открыться, впустив в часовню Анджело с кинжалом. Этот римский советник был слишком хорош собой, а Элвин не доверял чересчур красивым людям.

Ожидание также дало ему время помолиться. Кеннаг с уважением отнеслась к его желаниям и не стала вмешиваться. Элвин преклонил колени у алтаря. Судя по запустению в часовне, Этельред не проявлял большого рвения в соблюдении религиозных отправлений. Возможно, служба будет утром, хотя Элвин почему-то сомневался в этом. В часовне не ощущалось святости. Склонив голову, монах повторил все дневные молитвы, а исчерпав их запас, просто помолился от сердца.

Звук какого-то упавшего предмета и вскрик отвлекли его от общения с Богом. Кеннаг, ругаясь, поднималась с пола. В руке она держала… Элвин невольно ахнул — это был посох.

— Откуда это взялось? Мы осмотрели все углы!

Элвин медленно закрыл глаза.

Благодарю Тебя, Отец Небесный.

Предмет, которым раздраженно потрясала Кеннаг, был посохом Аарона, оставшимся в зале, когда их схватили по приказу Анджело. И вот этот бесценный дар снова вернулся к нему как знак богоугодности их миссии. Элвин взял посох, почтительно поцеловал его и снова начал молиться.

Время от времени, когда сквозь серые тучи ненадолго проглядывало солнце, они слышали чьи-то голоса. Слов было не разобрать, но голоса только подтверждали тот факт, что их по-прежнему стерегут.

Тени удлинились, падая на пустой алтарь и деревянные скамьи. Наконец Кеннаг, неясная в наступившем полумраке, осторожно дотронулась до его плеча.

— Элвин, думаю, можно попытаться рискнуть.

Снаружи послышалось какое-то царапание, и они оба замерли.

— Элвин, впусти меня!

— Ровена! — Он не смог скрыть радости и торопливо подошел к окну.

Ставни открылись легко, и белая кошка тут же впрыгнула в часовню. Заметив Недди, она зашипела и выгнула спину. Элвин поежился, вспомнив, что Ровена нередко вела себя подобным образом и в аббатстве, шипя на что-то, чего он не видел. Может быть, дело было вовсе не в насекомых или мышах.

— Успокойся, Ровена. Это Недди. Он друг Кеннаг.

— Привет, киска.

Лицо Недди явно оживало, и он стал как будто плотнее. Протянув призрачную руку, он хотел погладить Ровену. Но та отскочила. Недди нахмурился, огорченный, и снова стал более прозрачным.

— Она привыкнет к тебе, — успокоил юношу Элвин. — Ровена, я рад тебя видеть. А то уж я подумал…

— Знаю, о чем ты подумал. Я и хотела, чтобы ты так думал. Тогда они не станут обращать внимания на нас двоих и мы сможем передвигаться, не вызывая подозрений.

Едва Ровена сообщила это, как в окне появилась серо-коричневая белка. Увидев Элвина, животное застыло, подергивая хвостом.

— Все в порядке. Отлично.

— Вам надо выбраться отсюда.

— Как любезно, что ты это заметила, — съязвил Элвин, — но мы заперты.

— Вы не понимаете. Я слышала разговор Анджело со священником. Что-то насчет того, чтобы исполнить Божью волю и убить еретиков. Священник просто жаден, а король доверчив, но этот Анджело… — Она не договорила. — Ваши жизни, а может быть, и жизнь Вульфстана не будут стоить и моего волоска, если вы останетесь здесь до утра. А теперь слушайте. У нас есть план.