Впрочем, молчание продлилось недолго. Анне и Масси пришлось проявить немалое терпение, выслушивая пожелания присутствующих, и только к семи часам утра им удалось закончить разговор. Масси деловито записывал все в свою записную книжку, и под конец, с многозначительным видом, поднял ее над головой:

Друзья, дорогие мои сородичи! Ни один из волнующих вас вопросов не пропадет втуне и сразу по прибытии господина тертона я передам ему этот блокнот. Вероятно, скоро нам предстоит еще одна встреча, и я не сомневаюсь, что к этому моменту часть из обсуждаемого здесь, будет решена. Мы благодарны вам за сегодняшний разговор, а теперь, позвольте распрощаться. Многим из вас необходим дневной отдых, а остальных зовут к себе неотложные дела. Спасибо, и до встречи!

До встречи, господа!
– порядком утомившаяся Анна еще нашла в себе силы улыбнуться.
– Присоединяюсь ко всему сказанному и, в свою очередь, желаю вам удачи и поменьше волнений. До свидания!

Глава 18. Первый шведский прием Генриха Холлистока.

Ночная тьма еще не успела полностью рассеяться, когда Холлисток был уже на ногах. Сегодня ему предстоял очень непростой день, к которому было необходимо как следует подготовиться. Генрих не сомневался, что уже скоро появятся первые посетители (схема их привлечения была четко отработана в течении столетий, и в желающих никогда не было недостатка), но на этот раз ему предстоял настоящий марафон, требующий максимальной самоотдачи. Обычное ведение клиентских дел, размеренное и плавное, не подходило для нынешней ситуации, которая диктовала напор и натиск, столь не свойственный его холодному и расчетливому уму. Вопросы предстояло решать быстро и решительно, не оглядываясь на возможные последствия и презирая любые сложности. Запланированное путешествие в царство Хель также не являлось простой прогулкой, и Холлисток даже чувствовал некоторое волнение, сложное, но, впрочем, легко объяснимое. С хозяйкой Хельхейма его издавна связывали весьма непростые отношения, и она, одна из самых могущественных обитательниц всех миров, имела на него немалое влияние. Только он один знал Хель с той стороны, которая являлась великой тайной для обитателей всех пяти миров. Одно её имя наводило ужас на абсолютное большинство живущих, а облик великой богини, в котором она представала в их сознании, заставлял дрожать не только людей, но и внеземных сущностей, ад для которых также никто не отменял. Только Высшие, тертоны и некоторые лорды, знали истинную сущность Хель, и лишь Генрих Холлисток, могучий тертон, восьмой лорд всех тридцати вампирских легионов, знал Хель как обычную женщину, в которую она превращалась в его присутствии. Их связь длилась с того самого момента, когда он, окрепнув и возмужав, совершил первое путешествие по четырем потусторонним мирам, а попав в ад, еще не скоро захотел выбраться наружу. Истинная красота богини, неожиданно открывшаяся перед молодым тертоном, была настолько ослепительна, а общие чувства оказались настолько сильны, что прошел не один десяток земных лет, прежде чем они нашли в себе силы расстаться. Армора ждала земная жизнь, а Хель, его прекрасная звезда, осталась в Хельхейме, олицетворением которого она являлась. Их встречи стали редки, но оттого не стали менее прекрасны и эмоционально насыщенны, хотя своеобразная служебная необходимость не позволяла видеться слишком часто. Путешествие к ней требовало от Армора максимального напряжения сил и настолько высасывало изнутри, что потом, уже Генриху Холлистоку, требовался не только длительный отдых, но и многие литры человеческой крови, восстанавливающие опустошенные резервы организма. Хель забирала его без остатка, с ненасытной жадностью беря себе то, чего оказывалась лишена многие и многие годы, но, надо отдать ей должное, не позволяла себе ни слова упрека, даже зная, что Армор тоже пользуется ей в своих целях. В конце концов, оба всегда получали желаемое и расставались вполне довольные друг другом, чтобы когда-нибудь обязательно встретиться вновь.

В начале девятого домой вернулись посланники Холлистока. Когда они вошли в квартиру, он сидел за столом на кухне и курил тонкую сигариллу.

Вот и мы!
– появившаяся на пороге Анна огляделась.
– Давно нас ждешь?

Генрих, еще мгновение проследив за облачком, только что выпущенного, дыма, медленно перевел на нее взгляд:

С того самого момента, как вы уехали. Вижу, что за твоим возбуждением скрывается неплохой результат от поездки!

Есть результат!
– Анна быстро подошла к холодильнику, и достав большой спелый помидор, жадно впилась в него зубами.
– Как же мне хотелось его съесть — не поверишь!

Холлисток усмехнулся:

Поверю, рассказывай. А что там Масси возится?

Я иду, иду!
– из прихожей раздался голос Грина.
– Никак не могу найти тапки!

Холлисток посмотрел себе на ноги:

Это, наверное, я их одел! Возьми другие, в гостиной у дивана.

Ок!

Покачав головой, Генрих вновь обратился к Анне:

Ну?

С чего начать?

С результата, остальное мне сейчас не важно.

Мойла неизвестно где, его несколько месяцев никто не видел. Известно, что он создал из людей какую-то банду, именующую себя «Черными рыцарями», но кто они, и зачем он это сделал, никто не знает.

«Черными викингами», - Масси, в этот момент появившийся на пороге, сходу вступил в разговор.
– Викингами, а не рыцарями.

Неплохо!- Холлисток хмыкнул.
– Но это не дает ничего принципиально нового. Должен быть мотив.

На этот раз пришла очередь Масси, громким «хм», выражать свои эмоции:

Старый мудрый вампир влюбился в девчонку! Все об этом уже знают, и хорошо еще, что пока не копают глубже.

Влюбился!
– Холлисток в удивлении приподнял одну бровь.
– Вот это действительно новость! Давайте дальше.

Теперь, вместо Масси, вновь заговорила Анна:

Девушке около двадцати пяти. Вампиры считают, что она имеет на Мойлу немалое влияние, но все же думают, что людей он использует в своих целях, и вскоре все образуется. Одобрения его поведение не вызывает, но обсуждать своего куратора пока никто не решается.

Несколько минут Холлисток сидел молча, а затем встал, спокойно подошел к холодильнику, отрезал ломоть ветчины, и, откусив от него добрый кусок, хитро посмотрел на своих собеседников:

Женщина, это всегда слабое звено. Сколько полубогов, а не только людей, погорели на своей страсти, и Мойла тут не является исключением. Теперь мне почти понятно его поведение, и остается выяснить лишь некоторые детали. Вы неплохо потрудились, друзья!

Всё понятно?

Конечно! Влюбившись, Мойла хочет остаться на земле. Теперь у него есть для этого основания и смысл. Но средства, которыми он решил этого добиваться, совершенно не оправдывают цели. Жизнями, ни в чем не повинных, людей, счастья себе не приобрести, а вот погубить себя и еще кого-нибудь можно вполне. Впрочем, мы еще не выиграли, а значит, и Мойла пока не проиграл. У него есть реальная возможность достичь желаемого.

Что сейчас нужно делать нам? Чем можно тебе помочь?

Пока достаточно того, что Масси займется ответами на телефонные звонки. Сегодня я намерен дать два сеанса, так что действовать предстоит быстро. Что касается тебя, то можешь отдохнуть, милая. Я полагаю, впечатлений у тебя и так достаточно.

Анна вздохнула.

Это точно. Учится на собственном опыте нелегко. Я вся вспотела, пока стояла на трибуне перед глазами всего схода.

Ну вот видишь, зато какой результат!
– Холлисток улыбнулся.
– Расскажешь как-нибудь потом о своих впечатлениях. А пока занимаемся только делом…кстати, вот нам уже кто-то звонит!